Посты на форуме

Вадим Шарыгин
07 дек. 2021 г.
In Современная поэзия
Добрый день, любители и граждане поэзии! На примере конкретной творческой повестки, а именно произведений (с 23.11.2021 по 06.12.2021) главной страницы сайта «Рифма», мне хотелось бы детализировать некоторые доминирующие в нашей современности представления о поэзии в сравнении с собственным взглядом на её суть и значение. Моя задача не укорить, не ткнуть носом, но поделиться опытом постижения признаков поэзии, помочь каждому участнику процесса в совершенствовании своих представлений о ней, в определении своего места в деле сбережения высоты и чистоты поэтического видения мира, особенно в условиях нарастания потоков поверхностного отношения к искусству как таковому и цене его возникновения. Итак, в обзоре участвуют тридцать стихотворений. Собственному стихотворению «Сердце в снегу», опубликованному в выбранный мною для обзора период, я даю оценку на своём сайте на странице размещения этого стихотворения. В обзор включены стихотворения : Рудакова Дмитрия, Фомина Владимира, Габриэль Александра, Куравского Павла, Антонова Геннадия, Гулинкиной Ольги, Ширяк Евгения, Островского Семёна, Корнеевой Наташи, Крекниной Ирмы, Филипьева Владимира, Сенькова Сергея, Ахадова Эльдара. Что общего, на мой взгляд, у всех участвующих в обзоре стихотворений? Во-первых, во всех представленных стихотворениях — полностью или тотально отсутствует поэзия. Её там нет даже в замысле, в теме, даже в каких-либо отдельных строках или словосочетаниях. То есть, либо, представление о поэзии — моё и авторов стихотворений — совершенно различное, что вполне допустимо, учитывая сложность нюансов признаков или ценностей поэзии, либо, представление наше во многом схожее, но в данном случае, авторы посчитали уместным выставить на публичное обозрение произведения без поэзии, не считаясь с нею, как таковой, а я бы на их месте категорически не стал этого делать, осознавая что произведение без поэзии — это произведения антипоэтические, то есть такие, которые наносят сильнейший ущерб,страшный урон искусству поэзии, сводят поэзию, как писал Пастернак, «на уровень притягательной безделицы». Во-вторых, все поголовно, представленные в обзоре стихотворения — на мой взгляд, на взгляд поэта, не являются выстраданными что называется до последнего нерва, они — часть личного творческого потока авторов, которые с годами, похоже, не увеличивают, но уменьшают требования к себе, к количеству черновиков. Не чувствуется что у авторов есть серьёзная конкуренция : за место слова в строке, конкуренция между тем что может быть высказано и тем что единственно должно быть высказано сейчас и вообще. Все представленные в обзоре стихотворения — проходные, промежуточные, скороспелые, с подавляющим количеством первых попавшихся слов, первых попавшихся тем. Ни одно из этих стихотворений мне не захотелось перечитать, ни в одном из них не загорелось пребывать, пожить. Ни разу во мне не возникло то состояние зачарованности, которое так характерно лично для моего опыта, когда, незаметно для самого себя, исчезаешь, потрясённый, поглощённый магией Слова... Именно Слова, а не слов-словечек не случилось во всех этих стихотворениях. Без всех этих стихотворений вполне можно обойтись! — без них можно жить так же, таким же обыкновенно-прозаическим хорошим человеком, как и вместе с ними, вот ведь в чём их беда или ахиллесова пята — они тривиальны, они усугубляют количество обыкновенного в человеке, а не углубляют пропасть межу «хорошим» и «небесным»; они прозаичны в самой сути, в самой основе своей, и в том состоянии, в котором находились написавшие их, ещё задолго до возникновения первой строки! Эти стихотворения написаны прозаическими, возможно, прозаическими до мозга костей, людьми — и далее, именно проза жизни совершает «поэтическую» попытку явить себя на свет божий посредством столбиков строк этих произведений. Вот почему, наверное, поэзию слов ценители не отделяют от поэзии жизни. Поэтическое видение мира — основа того божественного дара слова, который, при каторжном приросте мастерства, создаёт НЕОБХОДИМЫЕ жизни произведения искусства поэзии. в-третьих, во всех участвующих в обзоре стихотворениях — доминирует содержание. В том смысле, что оно, это «содержание» одно-единственное, лежит на поверхности, выпирает из текста вздёрнутыми к небу клюками строк, грозит пальцем, «морализумствует» с помощью языка, в котором «простота, хуже воровства». Авторам так сильно загорелось что-то конкретное сказать аудитории, вывалить на головы читающих — свои «волнения Мценского уезда», свои «опасения и тревоги с видом на «арифметику жизни или дважды два - четыре», свою боль или радость гражданина человеческого выживания, даже гражданина страны, но только не гражданина поэзии, — то есть авторы вывалили на публичное обозрение мысли, не превышающие тот обыкновенный бытовой эмоциональный уровень охвата мироздания, выше которого читатели так успешно не поднимаются и до прочтения каждого из этих стихотворений, и уж точно не попытаются подняться после... В чём именно выражено тотальное отсутствие поэзии? Язык практически всех стихотворений представленных в Обзоре стихотворений — бедный, это язык смс-ки, улицы, только сформированный в столбики слов. Продуктовые наборы слов — как паёк в трудные времена, по принципу: «ешь что дают, а не то умрёшь с голоду». Но, например, лично я испытывал воистину блокадный голод, вынужденно давясь изобилием словесной выпечки, с длинным перечнем предлагаемых гамбургеров и других элементов словесного фастфуда. В ассортименте широко представлены, напичканные «языковым голодом», жирные словесные окаменелости. Образность стихотворений не просто тривиальна донельзя, но как будто даже бравирует своей тривиальностью, банальность сменяет банальность, создает пространство «банановой республики стихосложения». Как если бы контент Первого канала, интригующий миллионы обывателей великими тайнами отцовства и материнства, распространил свой стиль и влияние на потоки современных произведений в столбик. У одного автора: «врачи силятся», изобретатели велосипедов, пьющие коньяк по воскресеньям, убили Бога в душе.. Кто-то открывает Америку краткости ноябрьского дня. И не в том даже дело что пара переплетающихся веток в окне, по воле автора, пьют на брудершафт осенний дождик. Чего не бывает в мире слов, в мире стишков! Но, вот, именно в поэзии — не бывает образности в основе коей примитивное, на грани вульгарности или просто фигуральности, видение! В противном случае, поэзия станет потоком смешинок, а не таинством снежинок и, скажем, Пизанская башня склонится туловищем к «рюмке чая», переплетающиеся олимпийские кольца, например, повяжут друг друга круговой порукой, или поженятся друг на друге или выдут замуж, а листик, свернувшийся «в трубку мира», станет эмблемой «Северного потока-2» и т. д., и т. п. Да, поэзия это сновиденная достоверность, это сон, сон наяву, но это сон поэта, то есть человека создающего высшее Слово по сравнению со словом обычным — создающего и развивающего поэтическую речь, а не прозаическую речь в рифму и в столбик! Поэтическая ипостась речи, в свою очередь, означает не просто речь перемежаемую сравнениями, аналогиями, эпитетами, не столько напичканную «весёлым абсурдом» или подвыпившей образностью массу словесности, в духе «мели Емеля — твоя неделя», сколько высоко-дисциплинированное, выверенное в производимом впечатлении и посему свободное Слово или такой строй речи, такой порядок инакомыслия, в котором, например, образность придаёт глубину, объём, бесконечность (в целом всему тексту стихотворения и каждому отдельно взятому сантиметру речи), то есть образные сравнения, метафоры, эпитеты, ритмика, звукопись, весь инструментарий поэзии — практически автоматически, сжимая до «атома звука», расширяет сознание до размеров бескрайности, и одновременно многократно усиливает впечатление, углубляет а не упрощает замысленное, подхватывает сознание читающего на невиданную высоту охвата и обзора, научает сознание мыслить словами-символами, словами-сигналами, вмещающими в себя стократно больше энергии и точности определений, чем сотни страниц прозы, повествующей, рассуждающей, допустим, на ту же тему, о том же самом. Нет в образности поэзии — ни хищных зверей, которые «чащобами рыщут», ни соловьёв, которые «над берёзами свищут», как в стихотворении «Услышь меня, небо», и вовсе не потому что сами по себе: звери не могут «рыскать», соловьи — «посвистывать», синицы — виться, вороны — каркать, мамы — не плакать, а папы — не гибнуть... А поскольку — весь длинный список инициирующих «пусть» данного стишка написан не поэтом по мироощущению, написан не в угоду поэзии, не из-за поэзии, а по любым другим, пусть даже самым вдохновляющим и благородным мотивам и причинам, и текст стихотворения устроен так, чтобы ни одним словом, ни одним звуком, ни ухом, ни брюхом даже, — к поэзии не приближаться, но использовать её внешнюю форму. Каждая строка, будучи прозаичной до предела, «до мозга костей», передаёт эстафету прозаичности, следующей строке, наращивает отсутствие поэзии, и в итоге мы имеем кучу-малу из стрекоз, голубей, жаб, пароходов, алычи и других косичек — поток сознания — понос сознания — словоизлияние без Слова поэзии... Перечень пожеланий составлен — просто человеком, у которого — всё, как у людей — в жизни, в огляде, в повороте головы, в мысли, в слове и в замысле! Представим себе, что все пожелания автора Бог услышал и они — сбылись. И что же? Вот, например, пахарь перед нами собственной персоной, и он, сидит себе и «мечтает о хлебе», а рядом с ним, например, жабы, которые «квакают в пруду и в болоте», чуть поодаль расположились, скажем, люди, которые «встречают людей и рассветы», ели красавицы зеленеют, вьюги — кружатся, солнце сияет, дети рождаются... Но поэзия — так и не родилась — напротив — исчезла — ей нечего делать в мире всех «пусть» этого автора. Именно это и пытается доказать нам стихотворение — что нет какой-то там «поэзии» особенной на свете белом, а есть только обычные слова в необычном порядке, обыкновенные посылы и пожелания... Знаменитая песенка на слова Льва Ошанина «Пусть всегда будет солнце» получает длинную версию, ухудшенное издание, но что получает восприятие, сознание человека, что получает поэзия? Поэзия надёжно отсутствует там где по словам Мандельштама текст «поддаётся пересказу». Не сложно пересказать, например, стихотворения: «КЛЕЙМО», «Каирские откровения», «снимок в интернете», «...как бы предновогоднее..», «Теория плоской Земли. Эпилог», «Вы и я», «Там, где добрые люди», «человек человеку» и другие... Когда Александру Твардовскому в очередной раз доводилось сталкиваться что называется лицом к лицу с каким-нибудь автором, непонимающим отчего это вдруг редактор «Нового мира» категорически отверг его стихи, он разъяснял свою позицию примерно так: « Ваши стихи — ваше частное дело, — вот в чём беда.. Писание стихов доставляет вам радость, освобождает вас от груза невысказанных переживаний, облагораживает ваши помыслы и желания в ваших собственных глазах, но не более того». Это «не более того» я, например, хорошо просматриваю в стихотворении, которое называется «о ней». И уже до оскомины зарифмованная «смородина с родиной», и все без исключения остальные простецкие рифмы, но главное отсутствие поэзии в этом стихотворении — это та самая явленная доминанта замысла, темы, содержания на поверхности строк, строки вполне интересно исполнены и образны, но образность их не создаёт «второго дна», и уж тем паче, анфилады смыслов, всё что есть — лежит на поверхности, попытка поэтичности — в жерло прозы жизни. Помните, раньше в заставке к фильмам писали: «Фильм создан по заказу Государственного комитета по кинематографии и радиовещанию», так и здесь можно написать: «Стихотворение с попыткой и инструментарием поэзии создано по заказу Комитета Прозы жизни». Если поэзия присутствует в каком-либо произведении, то это значит там есть некое художественное открытие, то есть взят новый рубеж в изобразительности, в ритмике, в звукописи, в лексике, в ракурсе замысла, в переходе от называния вещей, чувств, эмоций к их непосредственному явлению, в переходе от содержания и морализации к неопределённости и неустойчивости нюансов. Если же в стихотворении — сплошной набор действий, нотаций, плакатность чувств, тень наведена на плетень, но кроме «плетня» ничего не просматривается, то это не поэзия, а стишок. Я, например, пытаюсь отыскать художественное открытие в стихотворении «Настоящее только с равными» и не могу. Уже первые две строки : «Настоящее - только с равными, равными, с тем, кто дышит таким же воздухом-лавою» отдаляют, отстраняют стихотворение от поэзии, переводят в разряд стишка, поскольку нет никакой особой необходимости в повторении «равными, равными» - звучит как пустословие, а для поэзии это не допустимо. И «воздуха-лавы» не бывает — ни во сне, ни наяву! Лава — это всё что угодно по консистенции, но только не «воздух». У поэзии вымысел — художественен, то есть оригинален, впечатляющий, но вразумительный, с фантазией, но без фантастики, с развитием воображения, а не коверканьем оного. «...кто дышит таким же воздухом-лавою, в параллельности снежной, как рыба, плавает, словно призрак силы над застывшими травами...» Непоэзия или записанное в столбики слов отсутствие дара слова — это когда поэзия не понятна автору в принципе, не осмыслена в самой сути своих стремительных, ёмких, но именно в лаконичности ёмких словесных конструкций. Как, например, стиль модерн, изящен, но в меру, не переизящен, не перенасыщен элементами декора. Нужна «изящная скоропись», а не «светофор с одновременно горящим красно-зелёным-моргающим жёлтым цветом». Если нет меры в строке, то нет и «безмерности в мире мер». Тот самый загадочный «равный», о котором чревовещает стихотворение должен быть каким-то затейливым, но вполне глупым существом, дышащим воздухом-лавою, одновременно, плавающим, как рыба, (в диапазоне от гуппи до акулы), плавающим не где-нибудь, но исключительно в параллельности снежной, да ещё вдобавок ко всему, плавающий словно призрак, опять-таки, не где попало, а над застывшими травами... Перечислены не волшебные, а цирковые, фокусные свойства. Это вымысел цирковой арены, арены зрелищ, но, отнюдь не художественный вымысел искусства. Цирк можно причислить к искусству. Но циркачество в словесности нельзя причислить к поэзии. Можно было бы посоветовать быть более сдержанным в строке, но в данном примере, дело не в расхлябанности, а в самом антипоэтическом воображении автора, реализующем вместо художественности - «художества». Дело даже не в том, считает ли автор это, «замурованное в печаль и сомнение», стихотворение поэзией, а в том, что нагромождение слов — не составляет прелести, отвергает поэзию, исключает её из текста, а ещё раньше из самого строя мысли, когда необъезженных словесных жеребцов, от тяжеловозов до мустангов включительно, запрягают (под наркозом ) в упряжь, а прокатиться предлагают всем желающим, всем любящим поэзию, по ходу дела предоставляя возможность, «полёта лбом об земное», предлагая поподпрыгивать и скатиться кубарем, переворачиваясь вместе с «озарением, озарением». Может к то и «выдохнет самое главное» после такой поездки, но никакого «самого главного», того что способно СЛОВОМ заворожить, зачаровать так и не случилось во всём тексте этого стишка. Пшик : в ритмике, в звукописи, в образности, в богатстве языка. Много шума из ничего, как в названии комедии Шекспира... Если «хрущёвка» имеет архитектуру, то и частушка имеет поэзию? Выходит что так, и это наглядно доказывает стихотворение «Люби меня». Но на мой взгляд это бедное автором стихотворение, поскольку именно отсутствие поэзии в мироощущении, в мировосприятии автора приводит к такой словесной, ритмической упрощёнке. Хорошо ещё, что в концовке «меня» вспоминает слегка о «тебя», но в целом, это произведение кричит в уши всем русским поэтам всех времён: «Моя твоя не понимай!» Возможно, из всех участников «Рифмы» я один такой привередливый, но честно и твёрдо скажу: на весь свет и на всю жизнь не согласен считать поэзией стихотворения, в том числе с такими, например, строчками : «всех заклеймённых QR-кодом», «прозрачную пыльцу десятилетий», «Так исчерпывающе очевидно, так по-блоковски ледяно:» «эмчеэсом запуганный город» «новогодний мандраж навевает метели труба» «замурованное в печаль и сомнения — озарение» «И особый тревожащий запах колёсного пота» «где разухабилась Пенная воронка горькой истины» «Семафором мигает звезда» «вот и новая тень возле глаз у людей пролегла» «Когда долин прохладною рукой Коснётся ночь» «Киты уплыли бойким вольным стилем» «То, что Тварь в мавзолее и поныне лежит» «Вы жрали водку и девиц имели» «На мир взирая хладнокровным гадом» «Но звенящая в сердце высь Защищает тебя от бед» «одержала зима над осеннею мглою победу» и так далее, и тому подобное. В завершении обзора хочу обратить внимание как работает механизм непозии или антипоэзии — как часы! За каких-то несколько дней на литературных сайтах успевают выложить, десятки, а то и сотни стишков, тысячи строк, в которых «поэзия и не ночевала»! Разруха — в головах! Именно там в головном мозге каждого прирождённого непоэта — формируется отсутствие поэзии — прозаический подход к поэтическому видению мира, инвалидная образность, частушечный ритм, местечковая тематика, язык уличного общения в столбик, подвыпившая словесность. Если присовокупить к этому сплошную уверенность пишущих прозу жизни в столбик поэзии в том, что при отсутствии божественного дара слова можно и нужно писать, то можно ужаснуться — в каком окружении, в каких тяжелейших условиях, практически на подпольном положении находится собственно поэзия! -------------------------------------------------------------------- Дмитрий Рудаков «КЛЕЙМО» 06.12.2021 18:43 О, пресловутая свобода! По мановению руки Всех заклейменных QR-кодом Опять пускают в кабаки. С клеймом у нас везде дорога, Клеймом гордятся стар и млад, Клеймом в душе убили Бога, Жизнь превративши в маскарад. Как могут лгут политиканы, Как могут силятся врачи, Попрятав гранты по карманам Найти две тысячи причин Что, мол, в клейме одно спасенье Иного выхода, мол, нет... И пьют коньяк по воскресеньям, Изобретя велосипед... Представить страшно что же станет Когда привьется весь Ашрам Ведь, без клейма не пустят в баню И без клейма не пустят в Храм О, пресловутая свобода! По мановению руки Всех заклейменных QR-кодом Опять пускают в кабаки... ---------------------------------------------------------------- Этот стопроцентный стишок на злобу дня можно смело оставлять без дополнительных комментариев. Поэзии здесь нет и в помине. "Злобы дня" подходят для плакатного жанра: подписи к картинкам на актуальную тему. ----------------------------------------------------------------------------------------------------- Габриэль Александр «В один день» 06.12.2021 17:56 Как краток день, лишившийся расцветок, которыми дни августа грешат! Переплетясь, в окошке пара веток осенний дождик пьёт на брудершафт. Дыханье дня неспешно, монотонно, и грусть, не по-осеннему светла, приходит в дом из тонкого картона, из памяти и хрупкого стекла. Здесь время зябнет в приглушённом свете, и, воздух насыщая на лету, бесцветная пыльца десятилетий слегка снижает зренья остроту. Извечная ноябрьская затея - заставить думать о добре и зле... Листок свалился с неба и, желтея, свернулся в трубку мира на земле. Никто не снял полёт его отважный на видео. Привычно, да и лень... И, согласись: не страшно, что однажды и мы умрём. В один и тот же день. ---------------------------------------------------------------- О ветках, решивших выпить на брудершафт, я говорю выше. Можно добавить, в качестве дополнения к отсутствию поэзии в этом стишке, присутствие здесь антипоэтичности в виде неудачного, на мой взгляд, очеловечивания и общего примитива мысли и слова : "время зябнет", листок "отважный", финальная строка потрачена на банальность, типа: "однажды мы умрём", правда, с разъяснением: "в один и тот же день". Это обыватели, пишущие стишки и читающие стишки, живущие мёртвые люди, "однажды умрут", в один и тот же день, граждане искусства поэзии, даже в абсолютном забвении и меньшинстве, даже погибнув под напором тех, кому "привычно, да и лень", обретут жизнь, несоизмеримую по высоте с уровнем этого стишка! ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Фомин Владимир «Услышь меня, небо» 06.12.2021, 13:14 Услышь меня, небо, услышь меня, Боже, И ангел хранитель, услышь меня тоже, Услышьте пророки святого Ислама, Услышь меня Будда и Кришна, и Рама. Я много просить не могу и не буду: Ни силы, ни денег, ни власти, ни чуда… Прошу лишь о том, во что верую свято - Пусть всё остаётся, как было когда-то. Пусть вьюги метут и кружатся метели, Но пусть зеленеют красавицы – ели, Пусть долгие годы и вечные веки От талых снегов разливаются реки, Но каждой весной после сильных разливов Цветёт алыча, абрикосы и сливы, Пусть небо в грозу надрывается стоном, Но после грозы вновь запахнет озоном, Пусть хищные звери чащобами рыщут, Но пусть соловьи над берёзами свищут, Пусть море бушует, клокочет и стонет, Но пусть ни один пароход не утонет, Пусть вьются синицы и каркает ворон, Пусть совы ночные ведут разговоры, Пусть квакают жабы в пруду и в болоте, Стрекозы трещат в невысоком полёте, Пусть жук-скарабей испокон и доныне Всё катит и катит свой камень в пустыне, Пусть солнце сияет на ласковом небе, Пусть пахарь мечтает о будущем хлебе, Пусть люди встречают людей и рассветы, Пусть голуби пачкают плечи поэтов, В плащах из гранита, высоких и серых, Стоящих на площади, в парках и скверах, Пусть девочки носят косички и банты, Играют в игрушки, в пятнашки и в фанты, Пусть падают звёзды с небес наудачу, Пусть папы не гибнут и мамы не плачут, Пусть с каждой минутой рождаются дети, И пусть будет радостно им на планете, Пусть хватит на всех и улыбок и хлеба… Услышь меня, Боже, услышь меня, небо. ----------------------------------------------------------- Пусть будет как можно меньше на земле и в пространстве русской словесности, пропитанном кровью великих поэтов, такого примитивного, анти поэтического взгляда на вещи! ---------------------------------------- Куравский Павел «Каирские откровения» 06.12.2021, 11:44 Сфинкс, большая бездомная кошка, лежит посреди лачуг. Местным жителям грязных подъездов этот монстр не просто чужд, Он им хуже – он безразличен, и в их окнах как будто нет Взгляда того, кто старше этих нищих на тысячи лет, И если бы не туристы с их финансовым туеском, Здесь бы даже и не заметили – вдруг его замело песком… Я смотрел в эти пыльные окна, в непроглядную бездну их, И со мною стоял смотрящий за верблюдами бедуин, И на главный вопрос мы знали – мы читали в пыли ответ: Те, кто здесь поставили Сфинкса, были точно с иных планет! Потому что кому оно нужно и кому интересно тут – Это чудо, гений Хефрена, вдохновлённого Хатшепсут?! Сфинкс лежит меж ларьков, взирая на этот гнилой базар, И когда б на то его воля, он давно бы закрыл глаза (Или, будем точней, – закрыла, потому что, вот тебе на! – Сфинкс, как выяснилось при встрече, оказался не он – она!) У неё – кошачья осанка, вдеты серьги – не как-нибудь! А когда-то была причёска, говорят, что была и грудь… Нынче сломаны нос и уши, нынче пользуют все подряд, Но остались ещё улыбка и космический, грозный взгляд – Взгляд, которого так боятся торгаши твоих площадей, О, Каир! Так лишь фараоны или боги смотрели в людей! Потому-то за пылью стёкол видел я ещё плотный драп – Им не жарко, им очень страшно жить у этих прижатых лап, Ибо вся эта барахолка, присосавшееся жульё Понимает, что им досталось что-то большее, не своё. Сфинкс рождает рассвет над Нилом – взором он разгоняет тьму, Сфинкс один здесь на равных с Солнцем, иль одна лишь – равна ему, Потому что он сам есть Солнце, дар Вселенной, вечности дар, Что зачем-то дан проходимцам – нам, лачужникам местным дан. Проходимец, стоял я молча. Мне воочию было дано Так исчерпывающе очевидно, так по-блоковски ледяно: Проходимцы – мы, Сфинкс – Россия, в непроглядной от нас дали. Мы всего лишь местоблюстители в той, которую не спасли, В той, в которой всё нет идеи и в которой всё Бог иском, И которую за ларьками так давно замело песком. -------------------------------------------------------------------------------------- Что такое стишок? Это когда, например, прозаическое описание чего-то, разглагольствование вокруг да около, да к тому же на языке повседневного общения, занимает почти всё пространство текста, а главное - подается, как будто учителем на уроке в третьем классе или там, где русский язык для иностранцев. Что здесь поэтического, в этом произведении? Ответ прост: столбик, слова написаны в столбик. Это всё. ----------------------------------------------------- ------------------------------------------------ Антонов Геннадий «...как бы предновогоднее...» 06.12.2021, 09:56 как в бутылке шампанское - тучи декабрь разболтал, влага вспенилась и завалила столицу собою. эмчеэсом запуганный город стихией без боя взят в полон, и к венчанью сведён на ледовый алтарь. вот и новая тень возле глаз у людей пролегла, означая: грядут - может радости, может и беды. одержала зима над осеннею мглою победу, и свинцово нависла теперь уже зимняя мгла. новогодний мандраж навевает метели труба. только - главное, чтоб - оставались для праздника силы, и злодейка-судьба раньше времени чтоб не скосила, а грядущая веха была бы не так уж груба... ------------------------------------------------------------- Откуда берётся такая извращённая бедность воображения у современных стихотворцев? Почему из всего богатства русской словесности декабрьским тучам досталось мутное стекло бутылки шампанского, которую для пущего эффекта трясёт скукоженное воображение автора? Как в принципе возможен такой итог: после поэзии Баратынского и Пушкина, после лиричности Лермонтова, после волшебности Пушкина, вопреки всем высотам и жертвам поэзии Серебряного века! "Город.. к венчанию сведён на ледовый алтарь"? К венчанию с нищетой воображения и слога! И эта нищета - не случайная, но результат полнейшей оторванности от знания достижений и сути поэзии, авторов поточного контента на интернет-площадках, без редакторского отбора. Варятся в собственном соку, среди таких же "туч в бутылках из под шаманского", в среде себе подобных "братьев по разуму", захламляя саму память о русской поэзии - ежедневно, ежечасно! И вот, одна н всех, "новая тень возле глаз у людей пролегла"... -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Гулинкина Ольга «Настоящее только с равными» 04.12.2021, 22:57 Настоящее - только с равными, равными, с тем, кто дышит таким же воздухом-лавою, в параллельности снежной, как рыба, плавает, словно призрак силы над застывшими травами... Люди их пугаются, хлопают ставнями.... Это страшно, встретить их и не стать равными, посмотрев в глаза, увидеть своё, главное, почти вытравленное, рваное, рваное, замурованное в печаль и сомнения - озарение, озарение... Но его больно не тем выдохнуть, вымолвить, я пробовала - как будто душа выпала... Ну а тело осталось пустое, странное, ужасая открытой сквозною раною. Словно выгорело все, нет тебя прежнего, вроде и спросили, как принято, вежливо... Но в ответ слова ждали, не то, о чем они, будто цифры на календаре, не сами дни... Замуровано в печаль и сомнения озарение, озарение... А ты выдохнул, вымолвил свое самое главное, и оно для тебя странного небу равное, как до самой последней щепы горение.... Безнадежно, бессмысленно откровение. Настоящее - только с равными, равными, с тем, кто дышит таким же воздухом-лавою, в параллельности снежной, как рыба, плавает, словно призрак силы над застывшими травами... Замуровано в печаль и сомнение озарение, озарение... ----------------------------------------------------------------------------- "Люди их пугаются и хлопают ставнями"... Фразочки для красного словца, типа "люди, хлопающие ставнями". Кто и где там "хлопает ставнями", помимо потока сознания автора, мне лично не ведомо. Но весь мотив стишка про "несчастную ли солдатскую любовь", не он составляет причину полнейшего отсутствия поэзии, а сам строй мысли и речи автора: когда после "замурованного в печаль и сомнения озарения" в воспалённом мозгу появляется и переносится затем в текст строка: "Но его (видимо, озарение?) больно не тем выдохнут, вымолвить (видимо, не тем местом?), я пробовала - как будто душа выпала", то именно в такой небрежности, создающий словесное нагромождение, проявляется отсутствие ДАРА СЛОВА, ДАРА ПЕРЕНЕСТИ В НАПИСАННОЕ, СОЗДАТЬ В ТЕКСТЕ ЯРКОЕ, ЁМКОЕ И ТОЧНОЕ СЛОВЕСНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ, ВМЕСТО КАЛЬКИ ИЗ ВСЕГО СУМБУРА НАХЛЫНУВШИХ ЧУВСТВ И ЭМОЦИЙ. "Безнадёжно, бессмыслено откровение", если нет дара слова - дара урезонивания воспалённого эмоциями мозга до степени "ослепительно холода" даль-далёких звёзд, обладающих, в главном, как способ доставки своих впечатлений - лучом! - сфокусированным, тончайшим и при этом сильнейшим потоком света. Нужно Слово-луч, а не словечки-мишень для лучника-пародиста! Поэзия - это умение СКАЗАТЬ, а не желание ВЫСКАЗАТЬСЯ в текст, по типу перепившего и переевшего участника вечеринки. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Ширяк Евгений «Вокзал» 04.12.2021, 12:07 Я случайно пришёл на вокзал, где живут на бегу поезда, И особый тревожащий запах колёсного пота. Чемоданы таскают людей. Семафором мигает звезда, Словно азбукой морзе пытается вызвать кого-то. Над предчувствием встреч и разлук, неизбежностью долгих путей, Нависает немытым стеклом грязно-серое небо. В расписаньи - сплошные дожди, и не будет хороших вестей, Ожидать их от всех позабытых ну просто нелепо… Как давно я замкнул горизонт. Он застыл, нету сил разорвать Бег привычной сермяжной петли от работы до дома. А когда-то хотелось любить, а когда-то мечталось летать. И конечно же жить, но не так, а совсем по-другому. Отчего же тревожит вокзал? Через душу летят поезда? Как по нервам бегут провода обжигающим током? Значит что-то ещё впереди. И моя не погасла звезда. Звёзд на небе не счесть, почему же моя одинока? -------------------------------------------------------------------- Не уверен что именно на вокзале поезда живут "на бегу", не уверен что очеловеченные колёса, став людьми,так уж необходимо занимают дорогостоящее место в литерном составе стихотворения, бравируя своим "тревожащим запахом пота". В чём именно здесь. в первой строфе, проявилось отсутствие поэта и поэзии? В винегрете словесности, запросто включающим в себя экспериментальные авторские ингредиенты: запах пота, семафор звезды, живущие на бегу поезда, чемоданы, таскающие людей на фоне морзянки... Поэзия - это постоянно-действующий эксперимент, в смысле, наращивания художественности, гармонии, сочетаемости необыкновенного с необыкновенно-созвучным. Но это эксперимент с чувством меры и при обладании стилем, с заботой о том, чтобы не случалось верить на слово тому, что даже случайно пришедший на вокзал автор способен разглядеть среди запаха пота колёс и подгоняющих пассажиров чемоданов, как, согласно семафорному плану, прекрасно обозреваемая вопреки всему вокзальному освещению, мигает звезда, да ещё сигнализирует морзянкой, как бы завершение всеё русской поэзии: поэзии слов и поэзии жизни... "Нависает немытым стеклом грязно-серое небо"? А если "мытым" стеклом, то станет чище его "грязно-серость"?. "Как по небу бегут провода обжигающим током?", "Через душу летят поезда?"... Хорошо что автор поставил знаки вопроса после этих фразочек, но я бы посоветовал избегать словесных фальшивок, не стоит без суровой (по теме и тексту) необходимости гипертрофировать пространство воображения, можно получить обратный эффект: улыбку, с "обжигающим смехом" и разочарование в том что подаётся как поэзия. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Островский Семён 04.12.2021, 03:04 Нет лица Сказал баран: Мой друг, овца, На вас, Однако, Нет лица. --Вы правы, Я белее мела. А что касается, Лица, То я Его И не имела. ----------------------------------------- Краткость, конечно, сестра таланта. Но басни, прибаутки, байки в столбик, на мой взгляд, находятся вне сферы собственно поэзии, особенно, если, кроме краткости и содержательности в них ничего поэтического не наблюдается. -------------------------------------------------- Корнеева Наташа «о ней» 03.12.2021, 17:11 двор, песочницы пятнами, перекошены рты, меж лопаток лопатками врежет память, на ТЫ разговоры с нездешними всё больней и больней, под снегами подснежники всё о ней да о ней, там мосты поминальные, там платков вороньё, за закрытыми ставнями сиротеет моё одиночество детское, в косах с белым бантом, спит за старыми креслами, притворяясь котом, тапок грёзы балетные, пачки жёлтых листков, бед белёсых победами по стене кровосток, не достроены ждущие пирамидки столбцов, печки жерло орущее, синяки до рубцов, мокрых листьев смородины стук тревожный в окно, в горсти родины - родинок горьких ягод полно, по губам крошки пряные недосказанных слов, и рябины, как пьяные, на обочинах снов, до крови по наитию рвётся небо в рассвет, в дверь опасною бритвою ночь стучится - привет! за разбитыми стёклами одиночеств семья - имя мамино стёртое, нерождённая я. -------------------------------------------------------------------------- Это стихотворение, пожалуй, единственное из представленных в Обзоре, в котором угадывается поэтическое мировосприятие автора. Это слепок памяти. Слепок - имеющий выразительность черт. И это важно. Выразительно, например: "платков вороньё", поскольку чёрный-серый цвет, карканье ворон, схожесть силуэта вороны с платком, тёмным платком на поминках, ёмко и точно вылеплены в словосочетание "платков вороньё". Или, например, не мешают, не нивелируют, но дополняют друг друга: "за закрытыми ставнями сиротеет моё одиночество детское". Закрытые ставни коррелируют с одиночеством, помогают прочувствовать глубину сиротства, возможно, не буквального отсутствия родителей, но шире, сиротство чувств, невозможность поделиться ими с теми, кто сопутствовал детству. "по губам крошки пряные недосказанных слов" : в этой, например, строке существительные без глагольности, без прямого действия только выигрывают в выразительности, испытываешь читательскую благодарность за доверие автора, как бы знающего, что восприимчивый читатель самостоятельно проставит глаголы, слова-действия, автор сосредоточился на главном и смог уместить в эту строку более важные для неё слова, определяющие состояние, нервное напряжение: "крошки слов", "недосказанных", "пряные".. Или вот ещё строка: "и рябины, как пьяные, на обочинах слов" - вызывает мгновенное доверие лично у меня, поскольку рябины легко ассоциируются с пьяным состоянием, например, через хмелеющих птиц, которые лакомятся зачастую уже забродившими ягодами. Поэзия - это, в том числе, образность вызывающая мгновенное доверие... -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Крекнина Ирма 03.12.2021, 17:06 «на корабле» Вечером на сковородке драники, Телик, бутерброд с копченой рыбою… (Что бездумно названо Титаником, То обречено на встречу с глыбою). Все-таки не зря на свете допинги: В трюме течь – не равноценно пагубе… (Что осталось? В пирсинге и смокинге Слушать скрипки и курить на палубе…) И гордиться наградными нервами, Статусом и бонусной покупкою… (И со смехом наблюдать за первыми, Кто не пренебрег свободной шлюпкою). Если кривда с памятью забавилась, Рвется там, где тонко шовчик бисерный… Так ныряй смелей, где разухабилась Пенная воронка горькой истины. ------------------------------------------------------------ Это стишок. То есть исполненное желание автора писать "жись", раскрывать душу, вполне себе обходясь без "какой-то там" поэзии. Пользуйся поэтической формой, формируй столбики фраз, и любой разговор за кружкой пива, любое общение по смс, в перерыве на обед с коллегами по офису или любую выдержку из разговора через прилавок магазина можно с успехом выдавать за поэзию. Особенно, если размещать тексты не на досках объявлений, но на соответствующих сайтах или в книгах с подзаголовком: "Стихи. Избранное" или что-то типа этого. Ну а если разбавить язык повседневного общения какой-нибудь образностью, может сойти за поэзию? Если образность "какая-нибудь", типа: "наградные нервы", "разухабистая воронка", то нет, обывательская речь в поэтическую не превратится... ---------------------------------------------------------- Филипьев Владимир «Снимок в интернете» 01.12.2021, 23:27 Мы давно не дети Чувства стали глуше... Снимок в интернете Растревожил душу, Сердце растревожил. И всей жизни замять, Снег, с того что прожил, Вмиг раздула память. Стройные фигуры Юные девчата После физкультуры Весь наш класс десятый. Мог ли обознаться Если все родные Всем ещё семнадцать Все ещё живые. Позабыть? Едва ли: Память крутит снова, Как мы целовались после выпускного Как мы до рассвета Пели струны рвали Проводили лето Детство провожали Вот какая штука: Мы теперь при встрече Говорим про внуков Про больную печень Про конфликты с телом, Про платёжки ЖЭКа. Мигом пролетело Чуть ли не полвека... Растревожил сердце Взбудоражил память Отыграли скерцо Ноты не исправить Но как знак, что чудо есть на белом свете Вдруг вернётся юность снимком в интернете. --------------------------------------------- Этот стишок, надеюсь, не требует доказательства своей тотальной непричастности к поэзии. ------------------------------- Синьков Сергей «Когда долин прохладною рукою» 01.12.2021, 20:04 Когда долин прохладною рукой Коснётся ночь,стерев печаль заката, Как отчий дом,оставив шар земной, Уйду как все,живущие когда-то. Шагну,надев дорожную суму, В бездонный сумрак звёздного тумана. Найду ли Свет или обрящу тьму, Исторгну стон иль возглашу осанну? ------------------------------------------------------------------- Рукастая ночь, стирающая "печаль" человекообразного заката не способствует лично моему лирическому настрою на это стихотворение. Я должен заставлять себя верить этому тексту, что вот, автор, предварительно обзаведётся некой "дорожной сумой", наденет её на себя, по типу русской народной песни, никак не меньше: "бродяга с сумой на плечах", и шагнёт в бездонный сумрак не обычного тумана, но никак не меньше, в бездонный сумрак звёздного тумана.. Но чтобы сделать ТАКОЙ шаг, шаг высотою до звёзд, не достаточно быть хорошим человеком Сергеем Синьковым, надо быть, как минимум поэтом, но из строк этого произведения именно поэтство вызывает мгновенное сомнение, по крайней мере у меня, искушённого в поэзии читателя. Но сейчас пишут, ориентируясь, безусловно не на таких вымерших динозавров, как я, а на действующую публику, рождённую, например, в беспризорных девяностых... Тогда да, можно наблюдать как Сергей "обрящет тьму, исторгнет стон и возгласит осанну"! ---------------------------------------------------------------------------- Габриэль Александр «Теория Плоской Земли. Эпилог» 3011.2021, 22:25 .. И Слон ушёл, трубя от облегченья. И, жизнью наслаждаясь, как дитя, травы наелся в джунглевой харчевне, победно серым хоботом крутя. Счёт не ведя ни времени, ни милям, с бурлацкою простившись бечевой, Киты уплыли бойким вольным стилем. Их океан отныне - Мировой. Куда-то ломанулась Черепаха, подслеповато головой вертя, насвистывая Моцарта и Баха. Движенье - всё. Покой - ко всем чертям. У них у всех в их картах медицинских диагноз: «Недержание Земли». А люди что? Пусть составляют иски о том, что их держатели ушли, пусть в происшедшем не находят смысла, и слёзы льют, и щурятся на свет... А в пустоте планета их повисла, ещё не зная, падать или нет. --------------------------------------------------- Даже отставив в сторону, например, китов, уплывающих за пределы поэзии "бойким вольным стилем", а так же черепаху, "ломанувшуюся", насвистывающую что-то из Моцарта и Баха, одновременно, даже отложив в сторону повисшую в пустоте планету и весь текст этого стихотворения для детсадовского утренника, я пытаюсь охватить масштаб той словесной ерундистики, которая, буквально, потопила в нашей современности ценности, высоты, жертвы и падения всей предшествующей русской поэзии. Ведь это не случайные забавы авторов - игры в кубики слов, это массовое явление, это вызов всей пролитой крови русского искусства. Невинный вроде бы писательский зуд оборачивается тоннами пустопорожних слов. Поэзию побеждают - в домах, в головах, на сайтах, во взглядах на мир и на самих себя, в конкурсах! "А люди что? .. слёзы льют, и щурятся на свет..." ------------------------------------------------------------------------------- Фомин Владимир «Люби меня» 3011.2021, 14:48 Встречая на закате дня, Целуй меня, люби меня, От всех напастей охраня, Люби меня, ласкай меня, Когда отправлюсь в дальний путь, Прости меня, храни меня, Когда придут тоска и грусть, Жалей меня, люби меня. Когда ударят холода, Согрей меня, укрой меня, Когда взойдёт моя звезда, Люби меня, цени меня, Когда устану от дорог, Прими меня, согрей меня, А если ждёт меня острог, Пойми меня, дождись меня. Когда земля горит огнём, Молись за сильного меня, И под луной, и хмурым днём Молись за славного меня, А если жизнь в бою отдам, Люби достойного меня, Но если Родину продам, Ругай меня, убей меня. Потом судьбу свою кляня, Забудь меня, стыдись меня, И только на закате дня Украдкой вспоминай меня. А я тебя всегда люблю, Как в первый раз, как в первый раз, И верю в искренность твою, Как в добрый Спас, сердечный Спас. --------------------------------------------------- Об этом произведении я уже упоминал выше. --------------------------------------- Ахадов Эльдар «Там, где добрые люди» 28.11.2021, 23:58 Там, где добрые люди ели добрых людей, Где коверкались судьбы ради голых идей, Ради строчки в тетради окаянных побед И того ещё ради, чему имени нет… Там всего тяжелее - и потерь, и обид, То, что Тварь в мавзолее и поныне лежит. ----------------------------------------------------------------- Людоедство волнения автора мне понятно. "Голые идеи" или приодетые, неважно, уже не существенно, поскольку автор сорвался на брань, на содержание, на цель своего стишка, практически в той же манере, как те самые истовые троцкие, ленины и др. "твари". Автор уровнял себя со злом по количеству ненависти и злобы и принизил, а не явил на свет божий поэзию. ------------------------------------------------- Габриэль Александр «Вы и я» 28.11.2021, 19:14 Вы жрали водку и девиц имели, вы песни распевали до утра, а после шевелились еле-еле и звуки испускали из нутра. А вот читать стихи под чай с повидлом и лить речей затейливых елей вы просто не могли, являясь быдлом по сути генетической своей. Кто породил вас?! Думаю, гадаю... Вы весь в грязи, не ведая стыда. Таким, как вы, не стану никогда я! О чём и сожалею иногда. ------------------------------------------------- Этот стишок уничтожает поэзию, не потому что задействует лексикон чуть мощнее, чем у Эллочки Людоедки из Ильфа и Петрова, но самой причиной, помыслом, замыслом, предшествующим написанию слов. Автор самостоятельно "жрал", "имел", "испускал звуки" относительно собственного места между поэзией и стишочничеством. И стишочничество победило, предложив выразить свой стиль, своё видение жизни и оформить это как бы "под поэзию", мол, это я всё сказанул в сильном волнении, не обессудьте. Ок, хозяин барин. Выбор сделан. И кто теперь там остался "весь в грязи, не ведая стыда"? ------------------------------------------------------------------------------------------------------------ ---- Рудаков Дмитрий «О Хроносе, памяти детства и..» 25.11.2021, 20:20 Был Хронос в детстве предобрейшим незнакомцем О нём не знали, как не знали о японцах И ни о чём вообще не знали мы... Нам солнце улыбалось и казалось Что мир вокруг - заявленная малость, И нас пугали только собственные сны Мы верили что так оно и будет, Не знали мы тогда жестокость судеб, Хотя, жестокость ведома была... Еще заставши запах коммуналок, Не понимая, что их мир так жалок Как янтарем не ставшая смола... Я был другим и жизнь текла ровнее Я не делил соседей на евреев Татар и древнерусскую родню... Не знаю я куда уходит детство, Не понимаю, что же мне в наследство Досталось от доживших в том раю Но помню всё, пусть все давно забыты, Времен ушедших шахматисты и пииты, И бабушки, и дедушки мои... Да, Время зло, цинично, беспощадно На мир взирая хладнокровным гадом Но, не сожрать ему те памятные дни... -------------------------------------------------- Я бы назвал это стихотворение "Выеденного яйца не стоит". Тогда все строчки дальнейшие, без коих спокойно может обойтись каждый гражданин поэзии, предстали бы как часть авторского черновика, не более того.. ------------------------------------------------------------------------------------------------------- Крекнина Ирма «человек человеку» 25.11.2021, 15:11 Обольщение - это ложь, Мы не святы - об этом речь... Человек человеку - нож? Человек человеку - вещь? Человек человеку - вор? Или каждому каждый - бог?.. Это тоже не разговор. Все мотает тугой клубок - Бесконечный и полый круг, Из иллюзий не выйдет толк: Мы считали, что ближний друг - А из ближнего вышел волк... Но звенящая в сердце высь Защищает тебя от бед. Ведь огонь твой - кому-то жизнь... Человек человеку - свет. ------------------------------------------ Об этом тексте я уже говорил выше -------------- Островский Семён «Сорняк» 23.11.2021, 17:13 По Королевской Розе сох Цветок любви Чертополох. От этого Чертополоха Никто Не ожидал подвоха. --------------------------------- Об этом тексте: "Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла" ------------------------ P.S. «В стихи нельзя играть…Поэзия совсем не то, что вы думаете, и то, что вы пишите и считаете стихами, вряд ли имеет к ней хоть отдалённое отношение» (Николай Гумилёв) «Быть может, самое утешительное во всём положении русской поэзии – это глубокое и чистое неведение, незнание народа о своей поэзии.". (Осип Мандельштам) «Не пишущего, но чувствующего предпочту не чувствующему, но пишущему. Первый, может быть, поэт — завтра. Или завтрашний святой. Или герой. Второй (стихотворец) — вообще ничто. И имя ему — легион» (Марина Цветаева) «У больного «болезнью стихов» поражает полное отсутствие ориентации не только в его искусстве и литературных шагах, но и в общих вопросах, в отношении к обществу, к событиям, к культуре» (Осип Манде льштам) «Пишущие стихи в большинстве случаев очень плохие и невнимательные читатели стихов; для них писать было бы одно горе; крайне непостоянны в своих вкусах, лишённые подготовки, прирождённые не-читатели - они неизменно обижаются на совет научиться читать, прежде чем начать писать. Никому из них не приходит в голову, что читать стихи величайшее и труднейшее искусство, и звание читателя не менее почтенно, чем звание поэта, скромное звание читателя их не удовлетворяет и, повторяю, это прирождённые не-читатели» (Осип Мандельштам) «Больше скажу: плодить маленьких поэтов грех и вред. Плодить чистых ремесленников поэзии — плодить плохих музыкантов.. Читатель становится писателем, а настоящий читатель, одолеваемый бесчисленными именами и направлениями.., отчаявшись, совсем перестаёт читать» (Марина Цветаева)
Обзор стихов авторов сайта "Рифма" content media
0
0
85
Вадим Шарыгин
01 дек. 2021 г.
In Современная поэзия
Мои впечатления от завершившегося Международного конкурса имени Н.С.Гумилёва "Заблудившийся трамвай" 2021 ГЛАВНОЕ ЖЮРИ: Евгений Антипов (Санкт-Петербург) Ефим Бершин (Москва) Владимир Гандельсман (США) Ирина Евса (Харьков) Галина Илюхина (Санкт-Петербург) Александр Кабанов (Киев) Бахыт Кенжеев (США) Александр Танков (Санкт-Петербург) Алексей Цветков (США) ЖЮРИ ПОЛУФИНАЛА: Мария Ватутина (Москва) Игорь Караулов (Москва) Михаил Квадратов (Москва) Дмитрий Легеза (Санкт-Петербург) Вадим Макаров (Санкт-Петербург) Глеб Михалёв (Казань) Алексей Остудин (Казань) Вадим Пугач (Санкт-Петербург) Геннадий Рябов (Санкт-Петербург) Лена Берсон (Израиль) Андрей Баранов (Сарапул) Роман Ненашев (Санкт-Петербург) Победитель конкурса *** То ли катишься яблоком к пристани, то ли вьёшься плющом до небес, но приходят садовые приставы с сучкорезами наперевес. Миражами, тенями бескрылыми, с плодородной землёю в мешках – то ли люди с садовыми вилами, то ли ангелы с лейкой в руках. Пропололи, взрыхлили, удобрили, обозначили место в ряду. Да и правда, умеючи долго ли разобраться с растеньем в саду. От такого ухода прилежного, от нажима хозяйской руки, может, станешь расти выше прежнего, но плоды твои будут горьки. ---------------------------------------------------------------- Надеюсь что навязчивый мотивчик известной песенки, представляющий «ритмику» этого стишка, не сорвёт мою попытку найти (днём с огнём) здесь поэзию. Язык этой частушки соответствует новоявленному частушечному отношению современных словопроизводителей в столбик и их аплодисменторов к сути поэзии: примерно, это отношение можно выразить так: «поэзия — это словесная масса, по консистенции своей очень близкая к тому как мыслит и выражает мысли большинство тех, кто живёт (во вне и внутри себя) прозаическую жизнь». Данное произведение совершенно укладывается на мой взгляд, в выше озвученное понимание поэзии. Автор, не будучи до мозга костей поэтом, замысливает, (а потом, замусливает) некое содержание. Это содержание читателю не придётся долго искать — оно, как правило, выпирает, лежит на поверхности или составляет поверхность, создаёт плоскость той прозы жизни, которую нынче принято называть «поэзией». Язык этой «поэтизированной прозы» максимально приближен к языку газетной статьи, поста в социальной сети, надписи на заборе или речи на открытиях-закрытиях-накрытиях конкурсов достижений современной непоэзии: долго ли, умеючи, переставить слова и получить «да и правда, умеючи долго ли», так приятно рифмующееся с «удобрели». Современные интерпретаторы поэзии так лихо «удобрили» её всем своим «содержанием», что «выросло — что выросло»... Мне не удалось отыскать поэзию в этом стишке. Чёрную кошку в тёмной комнате не ищут. Образность? «То ли катишься яблоком с пристани» - это уже было в другой припевке: «Эх, яблочко, куда ты катишься..». Или, например, «вьёшься плющом до небес», «тенями бескрылыми»... Этот стихотворённый плакат на злобу дня напомнил мне другой плакат из советского времени: там был нарисован плачущий алкаш с деревцом в руках и подпись гласила: «Напился пьяным, сломал деревцо — стыдно людям смотреть в лицо!». Автор плаката и не ведал, что составит «тренд» для русской поэзии (слова и мысли) Двадцать первого века. *** А я и так всегда один – и ладно, и мерси. Бери машину, господин, и в небо уноси. Вокруг такие холода, что леденят до жил. Ещё и ты хрусталик льда мне в сердце положил. И вот теперь кривишь свой рот в улыбку палача, в лицо просящим у ворот надменно хохоча. Судьба моя… Хоть пой, хоть плачь – а всё выходит пшик. Так смейся, кровосос, палач, эвакуаторщик… --------------------------------------------------------------------------------- Этот стишок умело издевается над русской поэзией, показывая всем загубленным населением русским поэтам насколько напрасны были их усилия и свершения... И пусть члены Жюри, умилившись, прослезились, и вероятно, добившись результата: смогли-таки «скривить свой рот» так, чтобы возникла «улыбка палача», поскольку, выступили действующими палачами русской словесности, присвоив стишку первое место в конкурсе, да ещё, прости Господи, имени Гумилёва! Но есть в стишке и правда вечности, побеждающая «временных победителей», она заключена в строке: «хоть пой, хоть плачь — а всё выходит пшик»... *** Она весь день ждала курьера с заветным синим рюкзаком, а он лежал на дне карьера, слегка присыпанный песком. Ещё не вышедши из роли, сжимал квитанции в руке, и две несчастных бандероли лежали рядом на песке. Он жил, верша дела мирские, – примерный муж, любимый брат, снимал пейзажи городские на старый фотоаппарат. Мечтал о призрачной Ривьере, коллег не мерил свысока, ни дня не думал о карьере, где он – фигура из песка. Его положат на носилки и в морг доставят как домой. А что же, господи, посылки?.. И бандероли, боже мой… …Всю ночь по городу пустому в тревожной липкой тишине бродила тень от дома к дому с тяжёлой ношей на спине. ------------------------------------------------- Зачем этому рассказику поэтическая форма исполнения? Ответ очевиден — для усиления эффекта, для душещипательности. Ведь и плакат, зачастую, имеет рифмованную подпись. Рифмованная проза, как абсолютная хозяйка мозгов и слогов нынешнего времени, что называется, наложила пятерню на плоскость восприятия пишущих и читающих, и, скомкав самодостаточность поэзии, выбросила её в урну времени. Астральная образность стишка, как будто вспомнив о столоверчении общающихся с духами представителей спиритизма, максимум на что способна, так это: «бродить тенью» курьера с «тяжёлой ношей на спине». Воистину, тяжёлой ношей в деле спасения объёмности поэзии от плоскости стишочничества, является каждый, подобный этому, «облегчённый донельзя» в плане языка, образности, ритмики и звукописи стишок. *** Мы перешли на красный свет и не заметили, среди живых нас больше нет, но есть свидетели: дорожки в утреннем саду – две светлых линии, платок, лежащий на виду, и в вазе лилии, газета, маятник часов и стрелки-векторы, блокнот, стихи, в конце концов, долги, коллекторы. -------------------------------------------- Этот рифмованный призыв «остановить привычное понимание поэзии», «прекратить поэзию, как таковую» должны оценивать представители ДПС, мне, поэту здесь сказать нечего... *** Уже не вспомнить, право слово, когда, окрепшие едва, из механизма часового явились эти существа. Цепляев, я и остальные глядим, не закрывая рты, как эти монстры временные пространство роют как кроты. Обрушен путь земной и млечный, изъеден бледный небосвод, и мир, когда-то бесконечный, уже закончится вот-вот. ------------------------------------------ ...роют, как кроты», «съеден небосвод», небосвод «млечный... бледен»... Страшно жить в мире, где поэзию побеждает ТАКАЯ «образность», такая заборная словесность! *** Нас вычеркнут однажды и привет – как будто нас и не было на свете. Не более чем выдумки в газете, нелепые – нас не было и нет. Мы призраки былого ремесла, эпохи, прошагавшей под речёвку, нас век смахнёт как выцветшую чёлку, как пыль с библиотечного стола. Как певчих птиц с неведомых картин, запутавшихся в русском алфавите, нас вытолкнут – давайте, мол, летите. И мы взлетим. -------------------------------------------------------------------------- Нет, дорогой автор стишка, вас не только не «вытолкнут», и не смахнут «как выцветшую чёлку», вас, «запутавшихся в русском алфавите» — легион, как прозорливо написала Марина Цветаева. Посему, «взлетите». Но точно что, «как пыль с библиотечного стола»... Анастасия Ким (Ставрополь) 2 место *** наших не любят здесь со времён Батыя девки стирали простыни и простыли рыхлые руки русалка упрёт в бока Клязьма ли Вязьма Калка ли Каменка сахарны церквы стоят по краям болот чешет водяное пивной живот ваша икша-кидекша-расторопша говорят «татарин, лицо попроще» в монастырских подвалах поют мокрицы «нас не берут, не берут, не берут в столицу» говорят, на сто первый км высылали нечисть из москвы, бо русскому духу нече целовать валютных царевн-лягушек вдоль железки пустые глаза избушек говорят «выходи из поезда, будешь кормом» леший достал кастет и бредёт к платформе в электричках с собачьими животами можно спастись контролёрами и ментами выхожу на станции коломенская верста доставать Иванушку из омута ----------------------------------------------- Я не знаю, когда точно это началось — деградация или упадок поэтического восприятия мира и искусства русской поэзии, возможно, с девяностых годов Двадцатого века, когда будущие квази-пииты остались брошенными (школой и родителями) на произвол судьбы? Но расхлёбывать «рыхлые руки русалок», «поющих мокриц», «валютных царевен», «лешего с кастетом», «электрички с собачьими животами» нам придётся ещё очень долго. Поэзия получила пожизненный срок извращения, искажения до неузнаваемости. Поэтическое воображение уступило место вульгарности и примитиву, присущему воображению «обколотому» или подвыпившему. Это не смена поколений, это как замена крестьян на колхозников, или Столыпина на Шарикова... Тихий ужас громогласен... *** калиновка бричка яблочко дичка солончаки кульга речки Сранки размыло кисельные берега лошадь строгая не управишь кировца колея налилась сочится лужицей по края не успеет к машеньке фельдшер живя в глуши ставь в ночёвку опару потом решим кинется тётка в печке полно висков где наш ряженый суженый сунул и был таков газовый шарфик в колючках акации жив едва что ж ты маша вроде при муже всё не вдова ковырнулась сама не хотела на бюллетень вишенку посажу ляжет тебе на могилку тень вроде жили ладно только ночами плакала у плетня расступись просила земля заступись забери меня ------------------------------------------------------- Поток или понос сознания, подделываясь под народную речь, растерял речь поэтическую, лихо заменив вероятно устаревшие «белой акации гроздья душистые» на«газовый шарфик в колючках акации», при том что «виски», догорая в «печке» воспалённого авторского мозга, оставят потомкам «лобную кость» тех, кто возносит подобные стишки на «Олимп имени Николая Гумилёва», сколько ему бедному переворачиваться в гробу после подведения итогов этого конкурса. Победители (авторы и члены Жюри) победили поэзию, пожурили её слегка и надолго... *** новгородские письма для чего поповну читать учили как на ясном солнышке вывесть чирьи горькой мази история не простая тяжесть свитка не ты и не береста я что за зло ты против меня имеешь знаешь мне послушны ветра и змеи будешь цел и в море и на привале чтобы мамки няньки не горевали скройся с глаз людских приезжай иначе худость моя тебя не покинет раньше чем твой дом под землю опустит сваи чем травой покроется мостовая ----------------------------------------- Мне действительно страшно жить в мире этих авторов-победителей всего «прекрасного, доброго, вечного»,.. Я понимаю, что они не виноваты. Они ТАК мыслят, ТАК фантазируют, ТАК фонтанируют словесной дребеденью, которую награждают серебром, вторым местом, не серебром Серебряного века, а серым, в котором бром. Чтобы дом поэзии «под землю» опустил сваи памяти, а не над землёю их выставил на всеобщее обозрение... *** щекоча урча осыпая крошки плесень нежная ест каравай румяный из крохтей в шкафу свил гнездо игошка некрещёный родственник безымянный усмирить уродика шерстяного не могу ни молитвой, ни керосином плоть его росток яица глухого без желтка и мякиша сердцевины от тревог моих как в кадушке тесто он разбух, окреп, живота моего желает «ты, сестрица, мое занимаешь место нет меня, а ты живешь себе поживаешь стал бы греться в золе, как запечник сытый только ты родилась мне на зло и дышишь вместо молока твои силы выпью, чавкать стану память взамен пустышки» чтобы дал поспать не скучал не мучал нацежу ему кипяченого и без плёнок а сложивший хвосты плавники колючки поронец во сне ну почти ребёнок ------------------------------------------------------------- Я обращаюсь к членам Жюри с просьбой всю оставшуюся им жизнь объедаться «нежной плесенью» этого стишка, которая в свою очередь, «урча, ест каравай румяный»! И плюс к этому, пусть усмиряют «уродика шерстяного», употребляют в омлет «яйцо глухое без желтка, но с мякишем сердцевины»! И пусть долгие годы «чавкают памятью» об этом конкурсе абсурда. Художественный вымысел искусства уступил место куражистому бреду стиховых подёнщиков. *** Содержа сухие тоги в рюкзаке, боги шли нагие по реке, и робело знание реки, от стыда пуская пузырьки. «Я впаду в Азовское и там отнесусь к распаренным пескам» — оставлял один другому разговор. «Я дошлепаю до Черного на спор. После выбрать океан для снов, после слиться с памятью китов.» Третий говорит «целитель ран и не море и не океан — озеро, соленое на треть о таком вкуснее онеметь.» Был ещё один, замедлил шаг и ногами гальку помешал. Мелко здесь, бесстрашные мальки. Стану быть у берега реки, чтобы звери пить из глаз моих, чтобы рыба есть из рук моих, ветры щекотать мои бока, девушки гадать на жениха ------------------------------------------------ Мой экспромт в разлуку этому стишку: "Стану быть и буду стать тобою, И помешивая гальку в чане мозга, Знаю, стала будет плакать розга По словесности такой изгою, Знают звери как испить из глаза, Памятью китов полна зараза. Рыбий жира бок Быть стану буду, Но мальков бесстрашных не забуду!" *** был не то что совсем на печи Емеля что имею хранил, а когда потерявши плакал из гортани моей выползали змеи хохотали бегали звали папу угольками чертили и квасом кисли и моргали в небе звездой вечерней и на речку ходили без коромысла и не знали потопов и огорчений а когда заслонка печи упала то зажмурились но не играли в жмурки хорошо пожили добра навалом хорошо горели сухие шкурки ----------------------------------------------------------------------------- Что такое вульгарность в словесности? Разнузданность мысли и слова. Когда анатомическим эпатажем пытаются компенсировать отсутствие дара слова, отсутствие дара сказать сильно и красиво. Когда вместо «дух захватывающего» читателю предлагается принять «рвотное» или «слабительное» для тотального очищения мозга и кишечника. «Выползающие из гортани змеи, хохочущие на бегу и зовущие папу» вполне подойдут для очищения мозга и желудка. Если мало покажется то можно «проморгнуться вечерней звездой», приняв на голову чугунный аргумент «заслонки печи»... Александр Оберемок (Белгород) 3 место не помню был карандаш. ещё тетрадь была в забытом доме на краю села, где опускались облака на крышу, а я писал про дом и облака, и возвращалась на круги строка, и выходил из круга шишел-мышел. была ноль пять из местного сельпо, ещё трещал будильник ночью, по которому я выходил на воздух. там ветер целил мне в лицо и грудь, и на ладонь садился отдохнуть, и исчезал в непостижимых звёздах. была кровать и шаткий табурет, по мостовой шагал парад планет, ведро гремело, вечность грохотала, но стоило привстать из-за стола – незавершённость сущего и мгла терялись в разветвлениях фрактала. бренчал амбивалентный карнавал, под этот звон я напрочь забывал, что надо забежать ещё в сельпо мне. гудели так тревожно провода… была ли рядом женщина тогда – не помню. -------------------------------------------------------------------- Рифмованная проза. Плохо рифмованная проза. Проза в столбик. Никаких признаков или ценностей поэзии мне обнаружить не удалось в этом стишке. Образность заменена фигуральностью или краснобайством, которому «цена — копейка». Например, ветер, который сначала «целил», а потом «садился», садился-садился, но не известно «сел» ли в итоге на ладонь автора отдохнуть — может вдохновить неискушённого в богатстве русской поэзии читателя. Я, к счастью, таковым не являюсь. Можно сказануть всё что в голову взбредёт, поэзия или её территория, всё стерпит. Но, если при всём богатстве изобразительных форм, произведение предлагает мне «бренчал амбивалентный карнавал», да видимо так «бренчал», что автор поэзию «напрочь забывал», то я не могу заставить себя не то что перечитать, пережить этот опус. Не возникает состояния зачарованности... Возможно, автор просто изъясняется на уровне своего поэтического видения мира, на которое, кстати, имеет полное право, и у него «по мостовой шагал парад планет» невдалеке от «местного сельпо» со всеми вытекающими «будильниками» пять минут первого, «грохочущими вёдрами» и «фракталами». Но уровень языка и поэтичности этого произведения я бы образно назвал не «сельским» даже, а именно «сельпошным», то есть не возвышающим восприятие отрезком словесности, а упрощающим и без того простое или пустое ведро импульса побуждения к написанию, даже с «парадом планет» и заявленным «грохотанием вечности», дальше «грохота ведра» дело, на мой взгляд, не продвинулось. бетельгейзе человек к человеку пришёл говорит открой я уже не могу ночевать на земле сырой я продрался сквозь сумрачный лес и гнилую гать я полжизни в бегах я устал ото всех бежать догоняют враги не откроешь и мне каюк человек человека послушал и дверь на крюк у него сыновья и жена и белья бадья у него именины и правда всегда своя человек удивляется снится такая чушь в подошедший трамвай забирается неуклюж и садится и молча глядит в ледяную тьму и гадает гадает к чему этот сон к чему почему что осталось внутри то сидит внутри а из слабой груди на полметра торчат штыри почему за окном и на сердце полярный лёд и трамвай альтаир бетельгейзе в депо идёт ----------------------------------------------------------------- Когда о поэзии думают что это такое удобное средство для морализации, когда можно обставить деталями «мораль той басни такова», то на мой взгляд, это большая ошибка, ошибка в самом представлении о поэзии. «Звёзды», высота звёзд и высота Слова, так вот, запросто, к обывателю в трамвае не снижаются, не притянешь их, не идут, сколько не трать силы на обозначения. «Неуклюж» может «забраться» в подошедший трамвай, может увидеть «чушь», вместо сна поэзии, но автор, мыслящий себя поэтом, не может, не должен мыслить на уровне этого «неуклюжа» и его «чуши», иначе получается «чушь в квадрате». И словесные фальшивки, типа: «ледяной тьмы», «гнилой гати», «штырей, торчащих из груди на полметра», «полярного льда на сердце» (никак ни меньше!) и тогда «альтаир бетельгейзе» скукоживается до «аватара бармалейзе»))... скрипела дверь скрипела дверь, и ты, душа моя, тихонько появлялась у порога, оглядывала пустоту жилья, свыкаясь с полумраком понемногу. я ждал тебя, как прежде, по средам, я ждал тебя, как ждал тогда адам вторую производную от бога. крипела дверь, и ты входила в дом, на страже тишины часы стояли, я поднимался на ноги с трудом, укутывался плотно в одеяло, потом садился на увечный стул, как будто пустоту собой заткнул, но получалось у меня едва ли. крипела дверь в убогую нору, ты в контражуре медлила в проёме, а мне в сорокаградусном жару привиделось в туманной полудрёме – наш город был совсем опустошён, а пятый македонский легион вставал во всеоружии на стрёме. скрипела дверь, а тени на стене под звон небесных сфер кружились в вальсе, корабль летел на бреющем к волне, меняя ставки, имена и галсы, и сон о том, что комнаты пусты, мой сон о том, что существуешь ты, сбивался. --------------------------------------------- Я стараюсь сделать над собою усилие, и под собою, чтобы принять к сведению «скрепящую душу», которая, будучи пусть и не первой, а лишь «второй производной от бога», «крипела дверь» и тихим призраком маячила у порога... Стул-инвалид, на который садился автор стишка или герой произведения, «как будто пустоту собой заткнул», но пустота стишка остается полноценной, несмотря на то что помощница героя стишка с отчаяния «в контражуре медлила в проёме» авторского мозга... Сорокаградусная жара, в которую, видимо, написан стишок может объяснить многое из написанного, например, возникший над «увечным стулом» (это о мебели?) - «пятый македонский легион». Жаль только что легион поставили «на стрёме», возможно потому что центурионы там разговаривали друг с другом на «фене». «Корабль на бреющем» летящий к волне обетованной, подвыпившие тени, вальсируют... «Пустые жесты над пустыми кастрюлями» - так бы назвала Марина Цветаева и этот эксперимент над русской словесностью... Фонарь проснёшься ночью, выйдешь неодетый на свежий воздух с мятой сигаретой, подпрыгнешь, окунёшься в тайный сад, где фата исключительно моргана, где злой телец косит альдебараном, поскольку стал немного глуховат, на гончих псов с их неизбежным лаем, и вдруг услышишь: «мы его теряем, разряд». потом стена с люминесцентной лампой, кровать и простыня с квадратным штампом, и принесёт бананы и хурму условный друг. чтоб не смотреть на друга, глаза закроешь – в этой кали-юге захочется увидеть одному, как худенькая девочка неспешно проходит с фонарём из тьмы кромешной во тьму. -------------------------------------------- Этот стишок — находка для пародиста, для вечера памяти по почившей русской поэзии. Пародия могла бы получить название «Ночью, в фате с Морганом и с мятой сигаретой...» или «Репортаж по ходу движения неотложки в сторону больницы», или «Ай да бараны и косой телец»... гензель бросай на землю не сор, не хлам, а хлебные крошки слов, пока не скрылись во тьме потсдам, ганновер и дюссельдорф, пока сестра на октоберфест готовит свою стряпню, а ведьма пряничный домик ест, не трогая малышню бросай, вернётся тебе добром, за слово дадут строку, на ус мотая, в лесу сыром считай, прибавляй ку-ку, заходишь в лес – попадаешь в вальд, где братья наносят гримм, иди вперёд, неуёмный скальд, отчаянный пилигрим пока кружится дунайский вальс и каждый второй – шопен, пока не требуют аусвайс под песни морских сирен, пока хула не сожгла дотла – кончается сказка-ложь, иди, покуда земля кругла, куда ты, дружок, уйдёшь ------------------------------------------------- На «ненашенском» языке, в переводе с воспалённого на среднеуличный, явлен этот набор словесной ерундистики не так безобиден, как может показаться. Это вызов Искусству прекрасного со стороны примитива или плоскодонного досуга в рифму. Это камуфляж бездарного, мимикрия посредственного под браваду заумности. Наскальные тексты современной лжепоэзии напоминают всем и каждому, что обывателей — пишущих, оценивающих, читающих — миллионы, они хозяева жизни на земле, они здесь «покуда земля кругла». Они - «гримм» и «Риммм», МММ словесности, Лёня Голубков - «куда ты, дружок, уйдёшь»... оле лукойе выйдешь на улицу – слякоть, сплошная грязь, худшей погоды не видывал отродясь, выпьешь чего-то, желанию не противясь, тут же подумаешь, мысли не пряча впрок, наша свобода – дурной золотой телок, чуть подрастёт и попросится сам на привязь. в этой грязи на себя посмотри всерьёз – делая ноги, по глине бредёт колосс, не различая дорог, прямиком по лужам. думаешь, господи, как же мне всё успеть, только, пожалуйста, душу не винегреть, если являешься, делаешь только хуже. то ли кунсткамера, то ли живой музей, хоть и скиталец, но явно не одиссей – напоминаешь себе леопольда блума. боже, в начале ты выдохнул слово слов, значит, в конце обязательно дашь число, правда, число небольшое, пустую сумму: медный обол и оплату за жэкаха, стоило ли доводить до греха, ха-ха, яблоко, змей-искуситель и всё такое. ночью засмотришься в глухонемую тьму – муторно, матерно там одному ему, горе с тобою мне, оле моё лукойе. --------------------------------------------- «Делая ноги, по глине бредёт колосс». Так надо назвать этот стишок и весь конкурс. Ну, не буду больше "винегретить" вам души. «То ли кунсткамера, то ли живой музей... но явно не одиссей». От ЧеКа до ЖеКаХа, пропал дом... Итог: Упадок русской поэзии - это прежде всего упадок в среде тех, кто по призванию или по обстоятельствам, или по профессии обязан разбираться в поэзии, искать и поддерживать лучшее, талантливое, отсекая бездарное, посредственное, все потоки воспалённого мозга нашей несчастной, сироткой современности. С таким "поводырями в прекрасное" как большинство , оккупировавшее места Жюри, редколлегий, редакций, - мы уедем не далеко, мы уже приехали...в никуда. https://litspb.ru/stihi-finalistov-2021/...
Впечатления от конкурса им.Н.С.Гумилёва 2021 content media
0
0
11
Вадим Шарыгин
01 нояб. 2021 г.
In Современная поэзия
Годами пописывают и почитывают — стишки. Всё одно и то же. На одном уровне. Дара слова нет. Постижения поэзии — нет. Понимания того, какой урон наносят поэзии своими стишками — тоже нет. А что есть? Есть, как говорила Марина Цветаева «пустые жесты над пустыми кастрюлями». Стишок за стишком, день за днём, год за годом, сайт за сайтом, килобайт за мегабайтом. Нахваливают друг друга. Замалчивают, в лучшем случае, талантливое. ЧТО ЗА ЛЮДИ?! ЧТО ЭТО ЗА ЛЮДИ ТАКИЕ? Все написанные, выставленные на публичное обозрение, запихнутые в книжки стишки, ставшие макулатурой, вре мя сливает в канализацию истории, вместе с плоскими деревянными душами их производителей. Ну нет, скажите вы, в основном люди хорошие. Да, соглашусь, люди, в основном, хорошие, но именно, вольными или невольными, усилиями таких вот, хороших людей, поэзия современникам не достаётся, а если и достаётся, то лишь в качестве реквиема трагедии поэтов прошлого. Люди со стишками — прирождённые нечитатели, пригвождённые неграждане поэзии, им очень трудно познавать поэзию, поскольку собственные вирши и продукция братьев по разуму, то есть вовлечённость в стишочничество, отдалили их от искусства поэзии, от восприятия поэзии. Я представляю их всех в не столь уж отдалённой перспективе: старики и старухи — у разбитого корыта творческих потуг, время упущено, жизнь прошла — не вернуть, от сварганенных когда-то пустых, обыкновенных, развоплощённых строк — ни холода, ни жара, время безжалостно складировало и утрамбовало тонны намерений что-то сказать в столбик и в рифму. Душа, посвятившая себя стишкам, осталась такой же компактной, прямоугольной, плоской, плотской, земноводной, беспомощной. Совесть с душком. Видели талант. Поддержали — словом и делом? Нет. Помогли? Нет. Заслуженное звание: сволочи всероссийского масштаба. Такие же сволочи, которые убивали (в глаза и за глаза) лучших поэтов прошлого. Сволочи со стишками. Не везёт поэзии. Такого количества публичных упростителей, заменителей, угнетателей, обывателей — нет ни в музыке, ни в живописи, ни в скульптуре — там виднее, заметнее — брак, подделка, фальшивка — а поэзия всё стерпит. Но жизнь не обманешь, себя не обманешь, количество стишков не переходит в качество, божественный дар слова — количеством лет, помноженных на стишки, - не заменишь. Вместо расширения восприятия — наполненность пустотой, как будто всю жизнь прокатались по кольцевой линии, наматывали годы кругами, круги годами, накладывали стишки на стишки, нахваливали словесную простоту хуже воровства, стишки по соседству, которые были так понятны, так похожи на собственную ерундистику и активно замалчивали всё, что отменяло право посредственностей на захламление литературного пространства... Итак, хорошие, в основном, люди — старики и старухи — разбитые корыта набиты стишками. Сколько ещё «хорошего» вам предстоит натворить за оставшиеся до разбитого корыта годы! Вперёд, ребята, поэзия всё стерпит!
Люди со стишками content media
0
0
6
Вадим Шарыгин
29 окт. 2021 г.
In Рецензии, отзывы на стихи
https://www.sreda1.org/post/sreda18-t_bonch_poems Моя рецензия, скорее, первичное впечатление от прочитанного, может оказаться полезной, или инициировать размышления о сути и сущности поэзии у тех, кому поэзия, по меньшей мере, не безразлична. В добрый путь! Татьяна Бонч-Осмоловская. Стихотворения Тонкая СРЕДА-2021-2(18)(к СОДЕРЖАНИЮ №18) * на вершине холма простирается город белые стены и мощеные улицы бойницы смотрят в моря зыбкое зеркало массивные башни и висячие переходы или напротив, каменный мост и ажурные башни дворцы и колонны, переулки и площади шпили и храмы, парки и скверы метропоезд грохочет над гладью реки город в мурашках немеет невестой в ожидании могучего мужа корабль уже прибыл в порт высоки мачты его расправлены паруса поднят флаг полны копьями или товарами трюмы мрамор колонн встречает прибывших звон литавр и гул труб трава и дрова у двери двора дирижабли и проволока между высотными зданиями трамваи и хижины, подземка и памятники пенсионеры стучат домино бомжи дремлют под арками гудят лифты и лофты, клубы и пабы пришельцы проходят по улицам к громошумящей философией площади дворники и аптекари, клошары и рикши собираются под пылающими резными шпилями храмами курятник рыночной площади встречает прибывших молчанием чужаки входят в ожидающий город по римской проселочной трассе по дребезжащей железной дороге по многополосью асфальта по конденсационному следу заходят в аквариум аэропорта горделиво осматриваются город раскинулся непристойно как та блудница между страницами книг строчек песен в тяжелой дубовой раме в быстрых росчерках ядовитой краски по стенам город так жаждал свежей крови древний и новый, эфемерный и вечный разрушенный и предсказанный обреченный и обретенный город дождался * кровать обращается в пар комната в парусник квартира в армаду дом отправляется в море в жаркий июльский день к созвездию Ориона стирается зыбкая грань между бытием и пространством непогодой и одним летним днем тропой по полынному полю и сугробом на соленой волне архитектор не успевает стирать строку за строкой с чертежа этажи испаряются прежде чем их возведут из бетона вороны застывают в полете опаздывая прокаркать – мы так и знали звуки смолкают от земли поднялся туман скрыл паруса над заливом росчерки крыльев на небе и силуэт на обрыве Эти собачьи дни усталый старик на стене поднимает взгляд к небу единственная звезда над пыльной равниной качается в летнем зное на бархатной простыне старик знает – он обречен приговорены они все теперь слишком поздно лихорадка поселилась в крови одурелые всю ночь свиристят цикады раскрываются цветы артишока сладким стал виноград на лозе и жирными козы – но мужчины слабы а женщины изнемогают в тоске рыдают рыдают рыдают человек рожден для бед и болезней уже высохла древесина начищены топор и копье взошла собачья звезда приходит такая жара что нечем дышать некуда спрятаться ничего не поделаешь собаки сходят с ума собаки боятся грозы собаки боятся грома в эти душные дни злая звезда уже отразилась в бешеном блеске бронзы ------------------------------------------------------------------------ Мои первичные впечатления от трёх выше разместившихся стихотворений Татьяны Бонч-Осмоловской: сразу после прочтения сложилось название для этих стихотворений: торжище глаголов - стихи под управлением глаголов, строки под эгидой действия, поэтика под гнётом глаголов, поэзия в заложниках у глаголов: "город простирается", "бойницы смотрят", "метропоезд грохочет", "город немеет", "корабль уже прибыл", "паруса расправлены", "мрамор встречает", "пенсионеры стучат", "флаг поднят", "мрамор встречает"...и т.д., и т.п. От непрерывного действия, буквально: "нечем дышать некуда спрятаться.." Глаголы - правят, царствуют над бедными и бледными существительными. Существительные существуют, едва прикрывшись неказистыми, но сходу понятными каждому эпитетами. Существительные что называется не мудрствуют лукаво, одеты, как настоящие шпионы - чтобы не выделяться в толпе, чтобы не попадаться глаголам на глаза: "белые стены", "мощёные улицы", "высоки мачты", "массивные башни", "висячий мост" и т.д., и т.п. По всему поэтому, наверное, во мне не случилось волшебства, заворожённости сказанным, даже несмотря на то, что мне предложено поверить и образно удивиться тому, как: "..горделиво осматриваются город раскинулся непристойно как та блудница между страницами книг строчек песен в тяжелой дубовой раме..." Такой "глаголющий глаголы" город, богатый нищими существительными и другими частями речи, речи, которая фотографичностью словесности изгоняет поэтичность поэзии, по всему ходу текста, но пытается, при этом, вспомнить о ней в финале стихотворения, такой город для меня лично "непристойностью" вовсе "не грешит". И второе стихотворение, передёргивает карту, как опытный шулер, пытаясь убедить простаков в том, что магия слова, поэзия или поэтическое видение мира складывается всёго-то навсего из: "глагольности" происходящего, из того, когда, как по приказу, по заказу, ни с того, ни с сего: "кровать обращается в пар, комната в парусник, квартира в армаду, дом отправляется в море..." . Кровать может "обратиться" с лёгкой руки "глагольного воображения" автора во что угодно, в пар, в пыль, в пепел... Но это не будет, собственно, свершаемым превращением, это лишь инструкция или лозунг, приказ автора читателю : "выдать желаемое за действительное", или "выдать действительность за магию слова поэзии"... Якобы поэтическому старику из третьего по порядку стихотворения можно посоветовать набраться поэтичности у якобы прозаического старика из "Старик и море" Хемингуэя.
"Торжище глаголов". Моя рецензия. 30.10.21г.  content media
0
0
18
Вадим Шарыгин
13 окт. 2021 г.
In Современная поэзия
Привожу отрывок из потока откликов на моё "Обращение к участникам сайта" : https://stihi.ru/2021/08/10/4647 Здравствуйте Вадим!Немного покоробило от Вашей статьи,-слишком близко принимаю всё к сердцу,но во многом согласна с Вами.я как то стеснялась всегда афишировать свои стихи и песни,а потом,как то постепенно песни пошли в народ.потом увидела этот сайт и присоединилась.а теперь даже не знаю,к месту ли я здесь... с уважением Наталья. Наталья Емелькина2 12.10.2021 19:13 • Заявить о нарушении / Удалить + добавить замечания Спасибо Вам, Наталья, за доверительный отклик на Обращение, я воспринимаю Вас, как совершенно порядочного, безобидного человека, который на каком-то этапе своей жизни решился дать свет, выставить на широкое публичное обозрение личное творчество, и этот сайт, как раз-таки, вполне подходящая площадка для каждого, не претендующего на лавры и звание поэта, но желающего показать результаты своих трудов и исканий, представленные в форме, присущей поэзии. И конечно, как минимум, и вполне естественно, "немного коробит", когда читаешь в моём "Обращении" вывод об этом сайте как о "самом отдалённом от поэзии месте", самом "антипоэтическом" месте на литературных склонах современности, со всеми вытекающими характеристиками большинства участников... Попробую разъяснить причины, повлекшие такие выводы с моей стороны: "Отдалённость" и "антипоэтичность" практически всех виртуальных площадок, да, пожалуй, и абсолютного большинства площадок и проектов, организованных что называется в натуральную величину, на мой взгляд, заключается прежде всего в том поверхностном, мимоходном, невнимательном, нетребовательном, неразборчивом способе или практике общения, которая сопровождает всякую поточную публичность творчества. Судите сами: не рецензии, но "рецки", однотипные похвальбы друг другу, либо хамство и ругань за место в рейтинге, кто кого перешибёт количеством поглазевших; далее, абсолютная непрозрачность выбора редколлегии, без критериев отбора или полное отсутствие редакторского внимания; отбываловка и профанация всех конкурсов по принципу "участие в обмен на деньги", премий, поскольку, опять таки не выработаны критерии оценок, нет даже попыток познать ценности или признаки поэзии, то есть проявить элементарное уважение к искусству поэзии, как таковому! Получается что толпы людей со стишками, собранные вместе и брошенные на произвол судьбы, топчутся годами в тёмном околопоэтическом пространстве, тычут, время от времени, в лица и в спины современников (уцелевших любителей поэзии) свои сырые, в большинстве случаев, посредственные, то есть, поверхностные, лишённые критериев самопроверки качества и дара слова творения, кучкуются, находят себе попутчиков по потёмкам, копошатся вокруг да около жизни, декларируют что "главное - душевность, остальное не важно", и с этой самой на коленке сварганенной душевностью, помноженной на миллионы раз повторения, спят на ходу и по ходу будней, спокойно вдали от тайного очарования и миссии поэзии на земле, спят с открытыми глазами, уставившимися в одну точку, живут мёртвую жизнь, убеждённые и довольные своей самореализацией и пользой обществу. Мало того, ежегодно, люди со стишками издают тысячи и тысячи книг, устраивают встречи со свои творчеством, пропагандируют стишки друг друга - по сути, делают всё, чтобы о поэзии и поэтах действующее поколение любителей поэзии, а заодно и последующие поколения начисто забыли. Стишки подменили поэзию. Не только сами стишки, не только саму поэзию. Возник когда-то, после насильственного свержения уклада российской жизни кучкой яростных, ожесточённых и завистливых бандитов, так называемый "человек с ружьём". И вот, в искусстве, в том числе искусстве поэзии, произошёл новый кровавый в методах и последствиях, подлый переворот: когда масса, марширующая в никуда, но в ногу", затоптала "идущую без дела поэзию"! Человека с ружьём заменил "человек со стишком". Новый типаж, модернизированный несчастный Шариков - твёрдокаменный и добросовестный исполнитель "простых и понятных" действий: если написанное, то сходу понятно и приятно, если сказанное, то без оглядки по сторонам и на опыт прошлого, если сделанное, то в русле, где все, как все, где есть разнообразие, и плевать что разнообразие ничтожно... Итак, реальностью современной жизни стал якобы парадокс: сотни тысяч (по отдельности порядочных, душевных людей) собравшись в одно время, в одном месте, обладающие одним и тем же поверхностным подходом к искусству, в частности к искусству поэзии, сформировали огромный, нарастающий в силе разрушения ком, поток, смывающий на своём добром в намерениях пути, всё действительно ценное, оригинальное, талантливое, всё, что создаёт глубину, паузу, сомнение, неопределённость, нюанс, оттенок... Участники потока несут единственный лозунг: "Не нравится наша продукция, не ешь, а если ешь, не задумывайся о пищеварении!". Конвейер опасен смс-чным сознанием, всё по-быстрому, слова и предложения лимитированы количеством букв, тик-ток, тик-так, минимум букв осмысленных, максимум эпитетов, примыкающих к слову "душа", и готово, одноразовый аппетитный набор лапши для тех, кто трудится, вкалывает или нищенствует на пенсии и хочет расслабиться на досуге. Пишущие пишут для пишущих. Читатель без собственных стишков - музейная редкость, артифакт из прошлого века, лишняя деталь на конвейере! Если бы сайт этот и подобные ему имел структуру и систему формирования ЧИТАТЕЛЕЙ, а не процедуры выкачивания средств из "НИ ЧИТАТЕЛЕЙ, НИ ПИСАТЕЛЕЙ", то уже сейчас, то уже в наши дни мы бы жили или по крайней мере шли, вместо в никуда, в мир, где поэтическое побеждает политическое, в мир внутренний, самосоздающийся и независимый от условий человеческого выживания любой ценой. Подумайте обо всё этом. Вадим Шарыгин 13.10.2021 12:02 Заявить о нарушении / Удалить
Человек с ружьём content media
0
0
6
Вадим Шарыгин
20 сент. 2021 г.
In Современная поэзия
Случайная встреча с творчеством поэтессы Миясат Муслимовой, в частности, с её книгой "Пиросмани" стала для меня праздником погружения в поэзию. Среди сплошной, тотальной непоэзии нашей современности - каждая такая встреча - с настоящей, талантливой поэзией - это действительно большое событие, праздник! С удовольствием утонул в тексте, погрузился в ритмы и образы, в музыку смыслов. Прочитать книгу в электронном формате можно здесь: https://pubhtml5.com/bookcase/nblz Кстати, первые два верхних ряда книг стихов, представленные на сайте: https://pubhtml5.com/bookcase/nblz я практически сходу определил для себя как творчества, не принадлежащие поэтам и поэзии: Вопрос ко всем, кто решит ознакомиться с этими двумя верхними рядами электронных книг: согласны ли вы с моей оценкой? Каково ваше мнение о прочитанном?
Миясат Муслимова "Пиросмани" content media
0
1
34
Вадим Шарыгин
03 сент. 2021 г.
In Восприятие искусства
попробуем научиться разбираться в поэзии, иметь чутьё на неё, попытаем счастья стать настоящим читателем, любителем, а значит, сберегателем поэзии. Для этого: Постараемся максимально расширить восприятие в целом и восприятие поэтической речи, в частности. Пройдём интересный и трудный путь, — если не от любителя до ценителя, то хотя бы от неразборчивого читателя до гражданина поэзии, то есть до читателя, неустанно совершенствующего свои предпочтения, шлифующего своё читательское мастерство, своё чутьё на поэзию, и остановившего , если таковое имелось, собственное стихослагательство в прошлом. Стать ценителем и знатоком поэзии можно спустя годы опыта восприятия, иногда, жизнь спустя, затратив не меньше сил, чем лучшие поэты каждого времени на создание произведений искусства. Стать гражданином поэзии, идущим путь постижения тайного очарования поэзии, можно довольно-таки быстро, при условии: Первая рекомендация: Не обязательно формулировать собственное определение поэзии, но обязательно утвердить для себя несколько её ключевых признаков или ценностей, благодаря коим можно было бы, практически сходу, отличать поэзию от стишков. Вторая рекомендация: Стать читателем поэзии с большой буквы — всё-таки не должно быть самоцелью. И даже расширение восприятия — ещё не высшая цель. Высшая цель — с помощью полноценного погружения в произведения поэзии — расширить возможности сознания до уровня необходимого и достаточного для прорыва в иное состояние жизни, несоизмеримое по возможностям и условиям с тем, что нам всем дано с рождения. Третья рекомендация: С учётом современной реальности, а именно: 1. катастрофически ускоряющейся деградации общества потребления, падения уровня культуры населения в целом; 2. роста массовой публичности стишков, возрастания численности, как-бы-поэтов и поэтов «средней руки», вываливающих на публичное обозрение тонны своих творчеств; 3. сокращения числа поэтов до количества, примерно, в десять человек, а числа ценителей поэзии, буквально, до нескольких сотен человек — из целого миллиона тех кто, так или иначе декларируют любовь к поэзии! 4. практически полное отсутствие, укоренённых в лучших традициях и образцах русской поэзии, профессиональных литераторов: критиков, редакторов, журналистов. Вместо поиска и поддержки талантов, на основе объявленных критериев качества, у оставшихся прослеживается профессиональная отбываловка в виде: присутствия в составах формальных жюри различных конкурсов, занятости собою и личными проектами на основе собственных литературных потуг; сведение понятие литературы к литературе из недр литературного института, и т. п. Это уже не помощники поэзии, и не делатели дела поэзии на земле — это деятели пустопорожнего пространства современности. С учётом всего этого современного состояния дел, человеку, созревшему до понимания значения поэзии и готовому идти путь к обретению гражданства поэзии, важно научиться отказывать себе в удовольствии потратить драгоценное и неповторимое время оставшейся судьбы на ознакомление с творческой продукцией современного потока — и концентрировать внимание на плеяде поэтов Серебряного века, на шлифовке восприятия на основе лучших образцов русской поэзии и считанных (если таковы обнаружены) творчествах талантливых поэтов современности. То есть, надо выходить из русла современного потока: завязывать с собственным стишкописательством, если такое имеет место быть, покидать места обитания массовых — ни читателей, ни писателей, махнуть рукой на современные варианты некогда авторитетных литературных изданий, надо постепенно сводить к минимуму общение на уровне «нравится», «не нравится», «спасибо», «пожалуйста», надо запретить себе просмотр, прослушивание большей части продукции современной интерпретации искусства, в том числе, киношного, театрального, рисовального. Надо заставить себя признать факт практически тотального отсутствия искусства в современном искусстве, в том числе, в искусстве словесности и вернуть себя к истокам, к упавшим высотам Серебряного века, например. Надо сориентировать себя на сугубо подвижнический образ жизни в искусстве, перейти на его подпольное положение, и заниматься подвигом сбережения стиля — удержанием «до последнего патрона», кровью русской поэзии взятых когда-то безымянных высоток на всей линии огня искусства и обыденности, вместо наслаждения «разнообразием ничтожного» и выискивания красоты размером и глубиною даже с самую впечатляющую лужу, надо предпочесть каплю моря всей нескончаемой плоской воде луж и плевком, надо перестать впечатлять себя «бурею в стаканах с водопроводным чаем» нашей деградирующей (в понимании счастья и горя) современности! ------------------------------------------------------------ Тем из вас, кто решится последовать этим трём рекомендациям, я гарантирую успех в деле постижения поэзии, а значит, в деле перехода сознания на качественно более высокий, свободный в дерзновениях и возможностях уровень. --------------------------- Итак, перво-наперво, начинаем разбираться с восприятием: Когда перед вами что-то красивое: природа, человек, рукотворный объект, и т. п. Что следует сразу внутри вас, сразу за первичной констатацией факта, выраженной словом «красивое»? Во мне, например, утвердилась традиция: сразу после «красиво», мгновенно тестируя видимое, определять степень его приближения к «прекрасному». Искусство создаёт красоту, но не занимается «красивым», оно занимается «прекрасным». Что есть такое «прекрасное»? То что стоит за красотой, над красотою. То что включает в себя цену созданной красоты, цену достигнутой или намеченной цели. То что является не прямым, не буквально видимым, но, буквально, незримым, магическим образом преобразующим временное в вечное, плоское в объёмное, определённое в неопределённое, то что составляет основу произведений Искусства, в том числе, Искусства поэзии и напрочь отсутствует во всем созданном многочисленными посредственными творцами с хорошими намерениями, коими, как известно выложена дорога в ад плоского существования. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
1
0
6
Вадим Шарыгин
28 авг. 2021 г.
In Любимые стихотворения
Два стихотворения Пастернака, написанных что-то около 1914 года. Стихотворения эти, раз мелькнув в печати, больше никогда Пастернаком не включались ни в какие сборники. И больше, за всю творческую жизнь он не написал ни одного стихотворения вполне им подобного. Итак, Борис Пастернак, «Мельхиор» «Храмовой в малахите ли холен Возлелеян в сребре ль косогор — Многодольную голь колоколен Мелководный несёт мельхиор. Над канавой изнеженной сиво Столбенеют в тускле берега Оттого что мосты без отзыву Водопьянью над згой бочага, На курчавой крушася корелой, По бересте дворцовой раздан, Обольётся и кремль обгорелый Тёплой смирной стоячих румян. Как под стены зоряни зарытой, За окоп, под босой бастион Волокиты мосты волокиту Собирают в дорожный погон. И, братаясь, раскат со раскатом, Башни слюбятся сердцу на том, Что, балакирем склабясь над блатом, Разболтает пустой часоем» ---------------------------------------------------------------------- «Логически бессвязные, хотя и спаянные синтаксически, непрозрачные строки, строфы, насыщенные словесной вязью, густой, текучей массой звукосмыслов, не сливающихся в единый всеобъемлющий, пусть и всё ещё неотрывный от звука, смысл». Так написал об этом стихотворении Владимир Вейдле. По такому же принципу построено второе стихотворение : «Цыгане» : « От луча отлынивая смолью, Не алтыном огруженных кос, В яровых пруженые удолья Молдован сбивается обоз. Обленились чада град-загреба, С молодицей обезроб и смерд: Твердь обует, обуздает небо, Твердь стреножит, разнуздает твердь! Жародею жогу, соподвижцу Твоего девичья младежа, Дево, дево, растомленной мышцей Ты отдашься, долони сложа. Жглом полуд пьяна напропалую, Запахнешься ль подлою полой, Коли он в падучей поцелуя Сбил сорочку солнцевой скулой. И на вёрсты. Только с пеклой вышки, Взлокотяся, крошка за крохой, Кормит солнце хворую мартышку Бубенца облётной шелухой» Надо находится, воистину, в состоянии наваждения, чтобы написать такое, таким образом. Можно только позавидовать неотразимости заклинательных бормотаний, невольно выговариваемых снова и снова: «Возлееян в сребре ль косогор...» «Тёплой смирной стоячих румян...» «Бубенца облётной шелухой...» ---------------------------------- Максима, которую вывел молодой, начинающий путь в поэзию Борис Пастернак в литературном манифесте «Чёрный бокал» в том же 1914 году: «В искусстве видим мы своеобычное extemporale, задача коего заключается в том единственно, чтобы оно было исполнено блестяще». «Бессознательная работа воображения явлена нам в этих стихотворениях. Модернизм, с его полнейшим отсутствием всякой заботы о сходстве, бьёт ключом в этих произведениях. Изобразительное намерение, которое всегда налицо у Пастернака, и направляется оно на передачу не одних лишь движений души, но и на передачу видимых, слышимых, осязаемых образов внешнего мира. Оно стремится изображать, в полном смысле этого слова, даже когда предмет изображения остаётся неназываемым, ускользающим от внепоэтического (а значит, условного или частичного) наименования. Само лирическое волнение или, что то же, самый ритм, порождающий стих, возникает у него в тесной связи с внешними, чувственными впечатлениями, они же подсказывают ему и слова, но вперемешку и наперебой, так что звук соперничает со смыслом, не сливаясь с ним, отдельные смыслы отскакивают друг от друга, линия стихотворения становится слишком зигзагообразной, и частичные «сходства» мешают общему. Поэт пытается затем выправить сходства, примирить смысл со звуком, но не всегда ему удаётся преодолеть собственное богатство,которым он ещё не научился жертвовать» --------------------------------------------------------- «Захлёбывание. Задохновение. Пастернак не говорит, ему некогда договаривать, он весь разрывается, — точно грудь не вмещает, а-ах! Наших слов он ещё не знает... что-то опрокидывающее» Так писала Марина Цветаева, прочитав «Сестру мою жизнь». ------------------------------------------------ Вскоре уже, начиная с 1928 года, Пастернак отрёкся, как Пётр, трижды, от себя самого, раннего, от своей ранней поэтики, переработал большинство публикуемых произведений, поворотил себя к «неслыханной простоте», поменялись местами цифры в календаре, вместо 1914, нарисовались: 1941, и он записал в автобиографии: «Я не люблю своего стиля до 1940 года». К лучшему всё это было или нет, кто знает. Но как всё-таки хорошо, что был у Пастернака этот 1914 год, с его безбрежной россыпью камлания, с его притягательной, даже против воли, заумью, наделённой таинственной силою лиризма, с какой-то иной, потусторонней стороны... Каким тривиальным мог бы оказаться путь поэта, блеск словесности поэта, если бы его творчество включало в себя только написанное, начиная с 1940 года... -------------------------------
Два стихотворения раннего Пастернака content media
0
0
7
Вадим Шарыгин
14 авг. 2021 г.
In Современная поэзия
Написать стихотворение, как бы вослед уже написанному, как бы в режиме диалога, творческой переклички, вне времени и пространства, на самом деле, большая проверка для поэта, задача усложняется тем условием, чтобы не скатиться к простому подражанию, версификации, но очень тонко ОТОЗВАТЬСЯ тем, чьё стихотворение выбрано в качестве произведения для диалога. Насколько мне удалось? Судите сами: "Вместе с Мандельштамом" 1. Осип Мандельштам Or che'l ciel e la terra e'l vento tace... «Когда уснет земля и жар отпышет, А на душе зверей покой лебяжий, Ходит по кругу ночь с горящей пряжей, И мощь воды морской зефир колышет, — Чую, горю, рвусь, плачу — и не слышит, В неудержимой близости все та же, Целую ночь, целую ночь на страже И вся как есть далеким счастьем дышит. Хоть ключ один — вода разноречива — Полужестка, полусладка, — ужели Одна и та же милая двулична... Тысячу раз на дню, себе на диво, Я должен умереть на самом деле И воскресаю так же сверхобычно» Декабрь 1933 — январь 1934 Вадим Шарыгин Излишних слов затопленная пойма. Жар-птицы взмах, рукой пленённый до поры. Поэт крадётся в жизнь, ещё не пойман, Не предвещают струек крови топоры. Процедят храп откормленные губы. Как неприкаянная, ночь над головой... Почти готов сорваться окрик грубый... Но ветерок возник, с охапкой луговой, Вошёл, обдав московским глянцем, вея Дамасским мужеством владимирских икон, Провёл вдоль смерти, чуточку левее, В пространство взгляда, кой здесь испокон... И всё. Весь мир настал! Плывут в покое Правдоподобные, как детство, чудеса. И чувство жизни, несказанное такое, — Весенним солнцем свод темницы расписал! Февраль-Март 2015 ---------------------------------------------------------------------------- 2. Осип Мандельштам «Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма, За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда... Как вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима, Чтобы в ней к рождеству отразилась семью плавниками звезда. И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый, Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье,— Обещаю построить такие дремучие срубы, Чтобы в них татарва опускала князей на бадье. Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи, Как, нацелясь на смерть, городки зашибают в саду,— Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе И для казни петровской в лесу топорище найду» 3 мая 1931. Хмельницкая. Вадим Шарыгин Мёрзлый воздух раскалывай горлом, горнист, призывая к кончине! Гумилёв смертью схвачен. Траншея дымится в крови. Грязный бинт обернув, обернулся я к небу: починит Ветер облака вырванный клок... Бог, душой не криви, Расскажи людям будней : тот бой, бой неравный, весёлый, весенний! Как погиб, за поэтом поэт! Как высок... Как в висок... Штык ворвался в Ахматову. Родниковую кровь стлал Есенин. Мандельштам лёг : валялся горячего сердца кусок. Правый фланг, там Цветаева...Чернь надругалась над мёртвой в погонах. Левый фланг — Маяковский собой преградил толпам путь! Мой черёд — штык мой, стих мой всю нечисть народа погонит... Мне бы только прощального неба всей грудью вдохнуть. 3 марта 2015. Москва ----------------------------------------------------------------------------- 3. Осип Мандельштам «Промчались дни мои — как бы оленей Косящий бег. Срок счастья был короче, Чем взмах ресницы. Из последней мочи Я в горсть зажал лишь память наслаждений. По милости надменных обольщений Кочует сердце в склепе скромной ночи. К земле бескостной жмется. Средоточий Ищет знакомых, сладостных сплетений. Но то, что в ней едва существовало, Днесь, вырвавшись наверх, в очаг лазури, Пленять и ранить может, как бывало. И я догадываюсь, брови хмуря, Как хороша? К какой толпе пристала? Как там клубится легких складок буря» Декабрь 1933 — январь 1934 Вадим Шарыгин Стареет молодость. Не срубленными встали: Жилец квартиры, тополь у ворот. Оглохший дождь — по выкрашенной стали, Осипший ветер ворот вяло рвёт... Не время — некому писать стихи! — вот рана Моих затерянных в пространстве лет. Народ — нет жутче, нескончаемей тирана! Но и печалей в сердце больше нет... И только сонм, и сон сиреней в дымке сизой — Оставит невесомые слова. Легка, как пух, как мудрость сур из уст хафиза, В пространстве слов седая голова! Март 2015 ----------------------------------------------------------------------------- 4. Осип Мандельштам Quel rosignuol che s; soave piagne... «Как соловей, сиротствующий, славит Своих пернатых близких ночью синей И деревенское молчанье плавит По-над холмами или в котловине, И всю-то ночь щекочет и муравит, И провожает он, один отныне — Меня, меня! Силки и сети ставит И нудит помнить смертный пот богини! О, радужная оболочка страха! Эфир очей, глядевших в глубь эфира, Взяла земля в слепую люльку праха, — Исполнилось твое желанье, пряха, И, плачучи, твержу: вся прелесть мира Ресничного недолговечней взмаха» Декабрь 1933 — январь 1934 Осип Мандельштам «Холодная весна. Голодный Старый Крым, Как был при Врангеле, — такой же виноватый. Овчарки на дворе, на рубищах заплаты, Такой же серенький, кусающийся дым. Все так же хороша рассеянная даль, Деревья, почками набухшие на малость, Стоят как пришлые, и вызывает жалость Вчерашней глупостью украшенный миндаль. Природа своего не узнает лица, А тени страшные - Украины, Кубани... Как в туфлях войлочных голодные крестьяне Калитку стерегут, не трогая кольца» Май 1933 Вадим Шарыгин И поют соловьи, словно голосом ищут приюта В наступившей опять и зачем-то весне городских подворотен. Водевильные штампы границ промежуточных родин — В паспортах — в лица вклеены бюсты пурпурного Брута. Только мне хорошо — вдоволь счастья, позора, простора. И любви! И щепотка, вдобавок, совместности судеб лебяжей. И народ, потускневший лицом, меня очень обяжет, Если выплачет очи в конце дня такого простого... Стрелки вызвонились на курантах на башне на Спасской. Удержать перешейки геройской пехоте Слащёва! Снова Крым. Снова дым папирос из окопных пристрелянных щёлок. Кто подастся в герои. Кто высмотрит спины с опаской. И поют соловьи, славно голосом ищут приюта! Орнитологи с ног сбились, ищут божественность песен. Снег теряющий, мартовский край ликом лиц интересен: Недобравших брутальности мрамора вечного Брута. Февраль-Март 2015 ---------------------------------------------------------------------------- 5. Осип Мандельштам КАМА 1 «Как на Каме-реке глазу тёмно, когда На дубовых коленях стоят города. В паутину рядясь, борода к бороде, Жгучий ельник бежит, молодея в воде. Упиралась вода в сто четыре весла, — Вверх и вниз на Казань и на Чердынь несла. Там я плыл по реке с занавеской в окне, С занавеской в окне, с головою в огне. И со мною жена — пять ночей не спала, Пять ночей не спала — трех конвойных везла. ----------- 3. Я смотрел, отдаляясь, на хвойный восток, Полноводная Кама неслась на буёк. И хотелось бы гору с костром отслоить, Да едва успеваешь леса посолить. И хотелось бы тут же вселиться, пойми, В долговечный Урал, населенный людьми, И хотелось бы эту безумную гладь В долгополой шинели беречь, охранять» Апрель - май 1935 Вадим Шарыгин ВОЛГА 1 Солнцем выпита. Тщит обмелевшее дно. Тащит воды свои. А куда? Всё одно... Обнищавшая, солнцем вскипает вода, Берега как бы те же да, вот ведь, беда: Чуть присмотришься — охнешь! Молчать со слезой... А закат умирает — великий, сизой. Лишь — обнимемся крепче, как перед войной. Белой с серым, как кречет, накрыло волной. Тихий вечер весенний, я — весел, гляди! Всплески давешних вёсел застыли в груди.. ---------- 3 В толще выцветших волн колыхалась заря, Папиросами в тёмную воду соря, Пароход шёл вдоль века, истории встречь, Никому на земле никого не сберечь! Но сейчас, в этот миг, дорогая моя, Обнимая тебя, о высоком моля, Я сберёг, я смотрел вслед отставшей реке, Вдаль, где Волга в любви прикасалась к Оке! Потонула река в чёрном вареве звёзд. И виднелись огни. Жизнь на тысячи вёрст. Март 2015 © Copyright: Вадим Шарыгин, 2015 Свидетельство о публикации №115030309464
0
0
10
Вадим Шарыгин
14 авг. 2021 г.
In Любимые стихотворения
Давайте вместе провозгласим начальные строки стихотворения Осипа Мандельштама «Ласточка»: «Я словно позабыл, что я хотел сказать, Слепая ласточка в чертог теней вернётся, На крыльях срезанных, с прозрачными играть. В беспамятстве ночная песнь поётся. Не слышно птиц. Бессмертник не цветёт. Прозрачны гривы табуна ночного. В сухой реке пустой челнок плывёт. Среди кузнечиков беспамятствует слово...» Прочитав первую и вторую строфы стихотворения Мандельштама — что, практически мгновенно, всплывает в вашем сознании, какие именно ассоциации? 1. Если это только, например, распознанные : плохая память автора, как главная забота и смысл написания стихотворения, и ослепшая ласточка из первой строфы, а из второй строфы вами опознана красота природы, например: ночь, поле, кони и т. п., то это будет означать, что у вас начальный уровень восприятия, или что у вас плоское, поверхностное восприятие, при котором все объёмы впечатлений, которыми богат текст произведения поэзии сводятся к предметным значениям слов и ценность стихотворения определяется количеством встретившихся сходу понятных, лично вам знакомых словосочетаний. Всё незнакомое проглатывается по-быстрому, без аппетита, по принципу: «уж если дали бесплатно подкрепиться, то поем, но не будет мне сытно, не обнаружу в миске «мяса содержания», не обессудьте, благодарности не будет!». «Поем» побеждает «поём». 2. Если это попытка выстроить историю, зафиксировав «забывчивость автора», как главную тему и «главных действующих лиц» уже в первых двух строфах: сам автор, ласточка, птицы, бессмертник, табун, ещё птицы, кузнечики и т. п., — значит, ваше восприятие — это восприятие прозаического человека, у которого чтение этого стихотворения есть «перекур», краткий отдых от процесса проживания в непрерывной прозе собственной жизни. Прочитал первую и вторую строфу какой-то там (очередной?) поэзии и не обнаружив стройности повествования, не найдя явного «чёткого описания происходящего», не обнаружив «содержания», уже находится на грани потери интереса к тексту, а то и в эпицентре зарождающейся в душе враждебности, читая, скорее по инерции, чем увлечённо, с трудом воспринимая «странные», «бесполезные», «беспомощные» строки и словосочетания странного стихотворения. 3. Если вы, прочитав первую и вторую строфы, почувствовали некое свойство зарождающегося в стихотворении мира, если вы погрузились в состояние мира созданное в вас поэтом, например, состояние тишины, безмолвия, значит, у вас, как минимум, имеется в наличии поэтическое восприятие, точнее говоря, у вас минимум поэтического восприятия, такого, которое, не акцентируясь на предметных значениях слов, практически мгновенно суммировало их, обнаружило «красную нить» или подспудный смысл происходящего в стихотворении и погрузилось в «терпкий аромат чужестранных специй», параллельно узнавая и фиксируя его конкретные источники, оставаясь, при этом, в рамках содержания, сохраняя дистанцию между собою и стихотворением, воспринимая стихотворение, как красивую, неведомо зачем и для кого сделанную игрушку, на которую можно какое-то время полюбоваться и потом отложить в сторону и жить дальше, любуясь многочисленными другими словесными игрушками, почти такими же как эта, лишь с другим сочетанием форм и красок. 4. Если же, мгновенно возникшее в вас состояние, например : слепота, тишина, безмолвие — явились для вашего восприятия не финальной, а лишь начальной, отправной точкой, и вы мгновенно ощутили «ключевое», уникальное слово или словосочетание первой и второй строфы, например: «беспамятство», как существительное, как нечто существующее и «беспамятствовать» в качестве глагола, действия, невидимого глазу «движения самой жизни», «движения неподвижности», да к тому же, вы параллельно с этим, оценили уместность, уникальность и уместность эпитетов первой и второй строфы, таких как: «слепая ласточка», «чертог теней», «с прозрачными играть», «прозрачные гривы», оксюморон «сухая река», «бессмертник», означающий и название растения, и тайную мечту каждой души человеческой, — и после всего этого — погрузились в состояние: не просто тишины — в состояние непростой тишины — в состояние безмолвия, но не бессловесного и беззвучного безмолвия, а в мир безмолвно вымолвленных речей, звуков, гулов, в мир «множественного состояния поэтической материи», пребывание в коем настолько же условно, эфемерно, незримо, насколько и реально для гражданина поэзии, для «гражданина обратной стороны мироздания»! Мир этот только частично вмещается в «беспамятство строки». Беспамятство — не оболочка, не внутренний контур предела, но состояние выхода — стояние взгляда, стояние ветра, стояние времени — словно, у «движущегося» вагонного окна, напротив, одновременно возникающего, изменяющегося и удаляющегося пейзажа... Именно в таком состоянии вы готовы для рандеву со третьей и последующими строфами стихотворения. И это значит что ваше восприятие равно восприятию «небесного» подхода к поэзии. В случае наличия у вас восприятия высшего уровня или четвёртого «если», вам наверняка хватит запаса «беспамятства», сновиденности для постижения происходящего в третьей, и во всех дальнейших строфах, и во всём стихотворении в целом. Например, в момент прочтения третьей строфы, к найденному ключевому «беспамятству», вы автоматически, согласно выработанным ранее навыкам и вашей личной читательской традиции, наверняка присовокупите дополнительный объём впечатлений: с помощью подобранной вами нужной интонации, верно угаданного ритма, верно прочувствованного настроения текста, в котором звучат «беспамятные строки». А к концу провозглашения третьей строфы вы уже, буквально, сроднитесь с желанной метаморфозностью повествования, когда всё свободно перетекает из одного в другое, всем существом своим воспринимая этот, именно этот, главный смысл происходящего — условность, неопределённость, непредсказуемость и какую-то, почти младенческую расслабленность и доверительность, возведённую гением поэта в образ и принцип жизни, который, вероятно, изначально был заложен в человеке, знаком человеку, но утерян со временем, в процессе непрестанной борьбы человечества за выживание. И вы ещё, конечно, оцените то, с какой филигранной, грациозной точностью, с какой изобразительной силою выписана поэтом, например, «замедленность», и то, как искусно беспамятство строки увязано автором с замедленностью. Вы успеете восхититься неожиданностью, нежданностью образов, без потери здравого смысла, без утраты чувства меры. «В поэзии, в которой всё есть мера и всё исходит от меры и вращается вокруг неё и ради неё...» Осип Мандельштам «Разговор о Данте» Вас не остановит, уже устаревшая в вас, привычка ожидать от прочитанного текста или отрезка мгновенной ясности содержания, вы также не будете «цепляться» к словам, пытаясь вытрясти из них «всю душу» — их предметные значения. Всё это уже в прошлом, раз ваше восприятие находится на уровне четвёртого «если». Но главное: вы уже научились САМОМУ СЛОЖНОМУ В ЧИТАТЕЛЬСКОМ ДЕЛЕ: практически сходу отличать оригинальность, волшебную завораживающую необыкновенность языка поэзии, «потустороннюю образность», развивающую воображение читателя — от образности штампованной, от коверкающего воображение читателей нагромождения слов, связанных друг с другом либо короткой удавкой клише, либо ассоциативным рядом длиною с экватор.
0
0
5
Вадим Шарыгин
11 авг. 2021 г.
In Современная поэзия
Одна давнишняя рецензия: опыт создания поэтичности и шлифовка восприятия На сайте «Рифма» несколько лет назад я написал рецензию на стихотворение Лауры Цаголовой «На сон грядущий», посвящённое памяти Марины Цветаевой. По обыкновению, стихотворение получило хвалебные отклики в среде аборигенов сайта. Вот текст этого стихотворения: «На сон грядущий» опубликовано на сайте: 24.08.2015 памяти Марины Цветаевой «- В чём нужда твоя? - Не знаю... Сердцу хлопотно колоть... - Пропадаешь? - Убываю в те края, где мой Господь преуспел в резьбе по счастью лазуритовых седмиц, где любовь исконной масти холит певчих голубиц, где наклонный почерк солнца шепчет вечные псалмы, да по Млечному колодцу сохнет вёдрышко луны... - Что ж ты свечи унимаешь? В темноте - несдобровать... - Пропадаю! - Убываешь... - Не ходи меня искать в те края, где на погостах ни цветочка, ни креста, где кровавая короста тешит гиблые места, где на всякого поэта быль накинута петлёй, да последний месяц лета ворожит сырой землёй... - В чём печаль твоя? - Прощаю опоздавших удержать... - Забываешь? - Вспоминаю: время глазки закрывать». ----------------------------------------------------------------------- Текст моей рецензии: Лаура, здравствуйте! Воспользуюсь ещё раз Ваши добрым расположением ко мне, чтобы откровенно, то есть, как друг, а не как «соучастник сайта», поделиться своими впечатлениями от прочитанного. «наклонный почерк солнца шепчет вечные псалмы» - «Почерк», сам по себе, почерк — НЕ МОЖЕТ «шептать», в принципе, НИ ФИЗИЧЕСКИ, НИ МЕТАФОРИЧЕСКИ!. Шепчут губы, предметы, дождь может «шептать» капли свои, ветер может в ветвях шептать или шептаться с зарёю, но почерк шептать ничего не может, так же как дождь, например, может многое, в прямом или переносном смысле, но, например, НИ В ПРЯМОМ, НИ В ПЕРЕНОСНОМ СМЫСЛЕ ДОЖДЬ НЕ МОЖЕТ ИГРАТЬ НА ГИТАРЕ, а равно с этим — писать, говорить, стонать и производить тому подобные действия. Лаура, голубушка, извините меня за фривольное обращение, но нельзя, нельзя! под словами «памяти Марины Цветаевой» допускать подобный набор хитросплетений (тени на «плетени») : Какие-то «лазуритовые седмицы», в резьбе по счастью которых почему-то преуспел Господь? Ок, в резке «лазуритовых» преуспел, а в резке, скажем, «лазоревых седмиц» не добился успеха? Какая-то — заметьте, не просто любовь — а «любовь исконной масти», которая «холит певчих голубиц», а просто любовь, без масти — не может холить голубиц? - а голубицы бывают певчие? Воркующие — да, но певчие? Зачем, при чём здесь «ПАМЯТИ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ»? Из всех возможных слов памяти — нашлось только «почерк, который шепчет», голубицы, которые певчие и «вёдрышко луны», которые «сохнет по Млечному колодцу»!? «Убедительны только частности» -писала Марина Цветаева. Но как раз-таки «частности» этого стихотворения, на мой взгляд, не убедительны, поскольку напыщенны, а не насыщенны словами, тяжесть в словах есть, а веса нет. И невесомости нет. Есть. Но это невесомость выпотрошенного разом пуха из подушки, а не парящей пушинки или рассветного сентябрьского воздуха. Есть там, «на погостах» и цветочек, и кресты и никакая, ни «кровавая» в том числе, «короста» НЕ ТЕШИТ никакие места, ни гиблые, ни негиблые. Не может «короста» этого делать — ни физически, ни метафорически. Фантастика, Лаура, снова вытеснила, в этом стихотворении вытеснила, фантазию! Желание сказать поэтически есть. Поэтического. Поэзии — нет. Нельзя посвящать «памяти поэта» - не поэтическое по сути. Это вообще грандиозная трагедия современности — тотальная наличная возможность для каждого, не имея Слова — наговорить слов в столбик каких-то псевдо-поэтических слово-не-сочетаний — это горе, беда, это болезнь массовая, нашедшая себе заклятого друга — Интернет.... Где «память Цветаевой» во всём этом стихотворении? Я лично не смог найти ответ на этот вопрос. В чём именно «память» выразилась, если она там всё-таки есть? Зачем стихотворение нужно и почему посвящено памяти, если представленная в строчках «память» ни чем из того, чем жила поэт Цветаева — не представлена, не явлена, ни в чём не воплощена?! «Поэт есть тот, кто должен знать всё до точности.... иначе моё подобие будет ложным. В доводах (подобиях) поэт должен быть осторожным. Сравнивая, предположим, душу с морем и ум с шахматной доской, я должна знать и океан и шахматы, каждый час океана и каждый ход шахматной доски» Так писала Марина Цветаева. «время глазки закрывать». Так звучит финальная строка «памяти»... Лаура, аборигены Рифмы, по обыкновению, как это и происходит годами, накидают Вам похвалялок, прежде всего потому, что сами пишут примерно такую же «память о поэзии», и Вы, по обыкновению, с этой похвалой согласитесь, от неё не откажитесь. По этому принципу устроена вся современная «как бы поэзия» или «поэзия без дара слова», без веса слова. Без слова на вес крови. Но не время «глазки закрывать»! Придёт день, когда каждому пишущему, в том числе, «память Цветаевой» придётся осмысливать её же мысль: «Неимущий в поэзии не может выколдовать из себя неимеющегося у него матерьяла — дара. Остаются пустые жесты над пустыми кастрюлями» С надеждой оказаться полезным, В.Ш. -------------------------------------------------------------------------- Эта моя рецензия, как, пожалуй, и все мною написанные до и после этой, не слишком-то церемонится с автором стихотворения, с прекрасными и всенепременно добрыми чувствами автора, с несомненно-благими намерениями автора, коими, как известно, зачастую, и выложена дорога в ад, в частности, в ад подмены поэзии фигуральностью или пустотелой замысловатостью речи, рецензия сходу переходит к делу, рассчитана на «поэта», а не на «автора». Поэт — знает цену аргументированному мнению, пусть даже это мнение вначале кажется полностью противоречащим ему и его творению, и не доверяет мнениям на уровне «нравится/не нравится». Автор, то есть, ещё или уже не ставший поэтом стихотворец, как правило, не имеет привычки и личной обязательной традиции ВЗВЕШИВАТЬ слова текста своего произведения, что называется, на вес золота, и путает «насыщенность» или «выразительность» речи, сужающие изначально расплывчатые признаки явления или предмета содержания до самой что ни на есть лазерной степени яркости, ясности и зоркости, — с «напыщенностью» или «воображательностью», размывающими смысл или причину написания, творческий повод к возникновению в мире нового стихотворения до степени «черной кошки в тёмной комнате, в момент когда её там нет», то есть, по сути, наводящими «тень на плетень», обесценивающими «предмет души» или причину появления необходимости в стихотворении, вместо создания «бесценной ценности»! ---------------------------------------------------- И как закономерный результат, ответ, отклик Лауры на рецензию — вместо осмысления сказанного и обмена творческими подходами — обиженный (в лучших чувствах) автор, не привыкший к творческому обмену мнениями, а не просто куцыми похвалами или поругалками, и не желающий или не умеющий, на данный момент жизни, осуществлять ответственность поэта, создающего стихотворениями не личный мирок рифмованных в столбик намерений чувств, но иное мироздание, в котором жизнь обретает чувства, и благодаря лазерной выразительности, чувства обретают жизнь... «Вадим! Марина Ивановна моя - моя. И потому, что знала тех, кто её любил. Лично. И читала письма, которых не найти в музейных прилюдностях и т.д. Поэтому позволю себе оставить право на... Так же, как оставляю Вам право на собственную М.Ц. Остальное - без комментариев, ибо... :)»
0
0
22
Вадим Шарыгин
06 окт. 2020 г.
In Одноимённая Россия
Постепенно теряю терпение и смысл своего "активного присутствия" на фэйсбуке. Надо закругляться... Видимо, моё понятие общения (глаза в глаза или виртуального) не совпадает с понятиями общения большинства моих современников. Например, здесь в Фэйсбуке, абсолютное большинство людей, на мой взгляд, не общаются (не приучены или не хотят), а информируют друг друга о своих или чужих телодвижениях. То есть, развёрнутый обмен впечатлениями, мнениями, сомнениями, открытиями практически полностью отсутствует. Люди не пользуются шансом и возможностью ПОГОВОРИТЬ, задать вопросы, найти ответы на свои вопросы, прежде всего с теми, кто, чисто территориально, по обстоятельствам жизни находится вдалеке от них. Вместо общения — либо поток сообщений о том, кто, где и с кем встретился, куда собирается и т. п. то есть, поток информации по типу объявлений на вокзале, либо «лайки» или отсутствие «лаек», как реакция на публикации других, то есть, реализуется самый поверхностный вариант: «нравится»/»не нравится». Однако, для меня лично, краткие одобрения или неодобрения — ничего не значат сами по себе, являются, по выражению Марины Цветаевой «пустыми жестами над пустыми кастрюлями». Ну хорошо, допустим, люди не хотят выставлять на публичное обозрение для всех и каждого свои мысли и чувства, но «информационный с картинками» тип общения присутствует и между, так называемыми, «друзьями». «Так называемость» или профанация общения процветает и внутри групп, клубов по интересам. Пустой человек — это не тот, у кого нет записей о событиях собственной жизни, но тот, у кого, кроме информирования о событиях с краткими «лайками» или «дислайками» (в виде молчания), а также в некоторых случаях публикациями подробностей телодвижений в процессе личного бытования, больше ничего нет на личной страничке. А «за душою», возможно, есть. Но пустой человек — это человек с отсутствующей культурой общения, у которого нет в крови, нет традиции понимать под общением — разговор, а не информирование о разговорах! «Информирование», как распространённый в современности тип имитации общения, перекинулось, во многих случаях, даже на общение, в так называемом «реале». Творческие встречи людей, зачастую, представляют собою «программы утренников» или «детский сад для взрослых», когда выступающие отбарабанили свои речи, а слушающие похлопали в ладоши. И разошлись. Конечно, надо учитывать возможность «кулуарного общения», но, на мой взгляд, в том-то и задача тех, кто организует творческие потоки — чтобы инициировать в пространстве разрозненных бытовою жизнью людей — честный, интересный, живой обмен не залежавшимися на полках сознания впечатлениями, нужны форматы РАЗГОВОРА, в которых польза от присутствия не в смене обстановки, а в поиске и нахождении ответов на трудные и важные вопросы, касающиеся, например, сути поэзии, сути различия между талантливым и посредственным, в обмене разными мнениями с одинаковой степенью взаимоуважения. Вот такие встречи в «реале», можно было бы назвать «реально творческими». Тональность должны задавать ведущие проектов — ОБЩАТЬСЯ С СОВРЕМЕННОСТЬЮ, а не превращать её собственными руками в ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОТОК, в котором темп потока доминирует над качеством содержания и самим смыслом существования творческих встреч! К сожалению, значительную долю профанации, формальности и поверхностности в организации и проведении мероприятий, при всех добросовестных усилиях, я увидел, например, в Клубе Поэзии Тимура Семёнова и в проекте «Некрасовские пятницы Сергея Нещеретова, «Доме поэтов» в Трёхпрудном, и многих других..Срабатывает, то ли накатанная годами «дорожка структуры мероприятия», то ли желание ведущих, чтобы всё прошло «гладко» (что можно понять), а может быть, просто инерция и боязнь растерять сложившуюся лояльную аудиторию, не знаю, но только, к моему глубочайшему сожалению, не могу отделаться от мысли, что ведущие современных литературных проектов никогда не интересовались оставшейся в памяти современников творческой атмосферою на встречах поэзии во времена Серебряного века, а если интересовались, то не заметили главного и превратили свои нынешние площадки в театральные подмостки с аплодисментами, а участников «в зрителей для аплодисментов». А вот у Райкина, помните, верная была ремарка: «не рыба важна — процесс важен». Именно «творческого процесса» внутри формата и не хватает современным организаторам. Все силы уходят на то, чтобы поддержать темп или скорость потока, возможно, на это есть чисто бытовые причины, но в итоге, а что в итоге? Всё то же «информирование» вместо «разговора», «лайки» вместо мнений, «зрители» вместо «граждан поэзии»... "Отряд не заметит потери бойца", подумаешь, кто-то потерял доверие, интерес, поток, он на то и поток, что существует сам для себя, а не для тех целей, кои декларированы на вывесках и в заглавиях. И всё-таки, когда-нибудь наступит для каждого из нас "момент истины". А пока, я решил свернуть свою активность в рамках "информационного " типа общения, который культивирует наша, имитирующая жизнь, современность. Всем спасибо за внимание, извините за прямоту и возможные ошибки в оценке происходящего. Счастливо! Поделились: 4 Нравится Комментировать Поделиться
0
0
2
Вадим Шарыгин
05 окт. 2020 г.
In Любимые стихотворения
Привожу стихотворения, которые вошли в сборник "Весеннее контрагентство муз", который увидел свет в мае 1915 года. Здесь сохранились оригинальные тексты (до авторской правки 1928 года) 1. "В посаде, куда ни одна нога" В посаде, куда ни одна нога Не ступала, лишь ворожеи да вьюги Ступала нога, в бесноватой округе, Где и то, как убитые, спят снега. Постой, в посаде, куда ни одна Нога не ступала, лишь ворожеи Да вьюги ступала нога, до окна Дохлестнулся обрывок шальной шлеи. Ни зги не видать, а ведь этот посад Может быть в городе, в Замоскворечьи, В Замостьи, и прочая, – (в полночь забредший Гость от меня отшатнулся назад). Послушай, в посаде, куда ни одна Нога не ступала, одни душегубы, Твой вестник – осиновый лист, он безгубый, Безгласен, как призрак, белей полотна! Метался, стучался во все ворота, Кругом озирался, смерчом с мостовой… – Не тот это город, и полночь не та, И ты заблудился, ее вестовой! – Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста. В посаде, куда ни один двуногий… Я тоже какой-то… я сбился с дороги – Не тот это город, и полночь не та! – 2. «Весна, ты сырость рудника в висках…» Весна, ты сырость рудника в висках Мигренью руд горшок цветочный полон. Зачахли льды. Но гиацинт запах Той болью руд, которою зацвел он. Сошелся клином свет. И этот клин Обыкновенно рвется из-под ребер, Как полы листьев лип и пелерин В лоскутья рвутся дождевою дробью. Где ж начинаются пустые небеса, Когда, куда ни глянь, – без передышки В шаги, во взгляды, в сны и в голоса Земле врываться, век стуча задвижкой! За нею на ходу, по вечерам И по ухабам ночи волочится, Как цепь надорванная пополам Заржавленная, древняя столица. Она гремит, как только кандалы Греметь умеют шагом арестанта, Она гремит и под прикрытьем мглы Уходит к подгородным полустанкам. 3. «Я клавишей стаю кормил с руки…» Я клавишей стаю кормил с руки Под хлопанье крыльев, плеск и клекот. Я вытянул руки, я встал на носки, Рукав завернулся, ночь терлась о локоть. И было темно. И это был пруд И волны. – И птиц из породы люблювас, Казалось, скорей умертвят, чем умрут Крикливые, черные, крепкие клювы. И это был пруд. И было темно. Пылали кубышки с полуночным дегтем. И было волною обглодано дно У лодки. И грызлися птицы у локтя. И ночь полоскалась в гортанях запруд Казалось, покамест птенец не накормлен И самки скорей умертвят, чем умрут Рулады в крикливом, искривленном горле.
0
0
11
Вадим Шарыгин
01 окт. 2020 г.
In Современная поэзия
Современная интерпретация поэзии широко раскручивается новоявленными литературными СМИ. Это новое поколение буквослогатлей, с сильно повреждённым мозгом, результат абсолютной брошенности всех и вся в 90-х годах прошлого века. Стране, родителям, обществу было не до них, надо было выживать любой ценою и как результат: цена выживания оказалась слишком высока: очень многие из тех кому довелось взрослеть в лихие девяностые — обзавелись болезненным, извращённым, инвалидным воображением с инструментарием близким к рабочей практике врачей-патологоанатомов или сценаристов фильмов ужасов. К середине двухтысячных уже практически всё было кончено. «Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был..»: Литературный институт превратился из бесполезного заведения для бездарных в полезное заведение для бездарных, активно помогая поддерживая патологии беспризорников из девяностых, помогая молодёжи заменять поэзию на потоки сознания или диарею воспалённого мозга. Литературная Россия изменилась до неузнаваемости, не уступая всей «РФ» и всему СНГ: практически полностью вымер, сменился состав редакций литературных изданий, остались одни вывески, как говорила Цветаева: «пустые жесты над пустыми кастрюлями», исчезли авторитеты, критики, ценители с чувством меры, вкуса и стиля. Новоявленные «кухарки и хлеборезы поэзии», подобно шариковым из двадцатых годов, обрушили на само понятие поэзии такое количество словесных аппетитно воняющих яств из отходов жизнедеятельности, что современная литературная общественная столовка, казалось бы, должна была содрогнуться от ужаса, воззвать к врачам, перенести современную литературу, её делателей и деятелей внутрь профильных больниц и амбулаторий, но нет, поскольку, народные массы любителей писануть революционно вышли на первый план с собственными виршами, а уцелевшие от девяностых профессионалы почувствовали необходимость и возможность хорошо совмещать литературу с досугом и отдыхом, никаких преград у расстроенного коллективного мозга не осталось для полномасштабного переиначивания сути, смысла и истоков того уникального самоотверженного вдохновения, которое когда-то называлось «русская поэзия». Вот, например: Елена Георгиевская Елена Георгиевская родилась в 1980 году в Ярославской области. В 2006 году окончила Литературный институт им. А.М. Горького. Публикации в журналах «Воздух», «Новый мир», «Волга», «Нева», «Урал», «Сибирские огни» и др. Автор нескольких книг. Живет в Калининграде и Москве ЗМЕИНОЕ ДЕРЕВО «Огромный топор на лету срубает половину одного дерева, но она не падает на землю, а, на секунду задержавшись в воздухе, прирастает обратно. У второго же отрастает новый ствол, потому что это дерево-ящерица. Но местные зовут его змеей. Они то ли никогда не видели ящериц, то ли путают эту историю с другой, то ли боятся упоминания древних земноводных, как Тетраграмматона. Зритель ждет, когда топор устанет, но железо устает только в плавильне. Иди, зритель, проверь, отрастет ли у тебя новая рука, голова, появятся ли вместо них конечности лацертилии, напугают ли тебя они. Листья дерева точь-в-точь липовые, но оно не цветет». ЗАМОР «Мясо лежит на улице, но не тухнет, а ссыхается до тонких пластинок, которые нельзя есть. Анна подбирает одну и думает, что на ней можно писать, как на пергаменте, только поверхность неровная. Уносит несколько штук домой, прикидывая, чем их отшлифовать.Люди, видя куски повсюду, хватают их — хоть сырые, хоть сухие, напоминающие им чипсы с ветчиной. Анна удивляется: почему они не осознают, что это нельзя есть? Они думают: есть можно всё.» ------------------------------------------------------------- Пропал дом...
0
0
37
Вадим Шарыгин
06 окт. 2018 г.
In Современная поэзия
Предваряя погружение в тайны поэзии, позволю себе вступительное слово, которое, по замыслу, должно настроить будущих подписчиков на мои видео сюжеты на определённую волну, расставить некоторые точки над некоторыми «и»... Итак, согласно моему разумению, Поэзия — есть высшая форма человеческого сознания. Или особая форма восприятия мироздания, при которой слова обретают : - мгновенную силу воздействия - максимальную полноту звучания - минимальную зависимость от значений Поэзия — это путь : От правды к правдоподобию. От прямой речи к иносказательности. От потоков слов — к Слову. От хорошего к лучшему. От потока сознания к звукосмыслам. В какой момент жизни или как именно человек приходит к поэзии? Без поэзии можно прожить вполне замечательную, нравственную, интересную жизнь. Придти к поэзии это, как почувствовать потребность посмотреть на звёзды в разгар солнечного дня — надо найти колодец, спуститься на его дно и взглянуть оттуда, зная, что откроется очень маленький кусок неба и только прямо над головой, и хорошо ещё, если увидишь хотя бы одну звезду... Поэзия в человеке — это насущная потребность рискнуть обрести «самое бедное место на земле» : без приятного времяпрепровождения, без поддержки, без благодарности и без понимания со стороны абсолютного большинства культурно-образованных современников; это место, бесконечно далёкое от красивого и бесконечно близкое к прекрасному! Разглядеть в каждой современности поэзию — равносильно желанию разглядеть «одну возможную звезду в разгар дня со дна колодца». Откуда берётся такая потребность, и затем, такая способность увидеть? Из пристального всматривания в жизнь, или как результат мучительного личного поиска иного состояния жизни. Кто-то приходит к другим искусствам — к живописи, к скульптуре, к музыке... Поэзия — это человеческий голос живописи, скульптуры, музыки. Не рассказанная, не пересказанная живопись, музыка, скульптура, а Слово, ставшее живописным, музыкальным, скульптурным для того, чтобы сохранялась главная ценность жизни людей — Общение или нескончаемая Встреча человека с человеком. Незримое обретает дар речи — человеческий голос... Поэзия, мгновенно и на века, создаёт — человеческий голос, вбирающий в себя необозримое современностью и неукротимое жизнью высшее пространство; неумолчный голос Человека, состоящий из таких комбинаций, соотношений слов, из словосочетаний, погружённых в ритмы , в рифмы, которые нужны для жизни человека не более, чем звезда, видимая со дна колодца в разгар солнечного дня. Ключевая сложность поэзии — обрести чутьё на поэзию невероятно трудно — архисложно научиться отличать поэзию от хороших и плохих стишков. Эта невероятная сложность сужает круг, снижает количество граждан поэзии до какой-нибудь сотни в каждой сотни тысяч человек любителей, то есть, из каждой тысячи любящих поэзию находится только один гражданин поэзии — погружённый или посвящённый в тайны поэзии человек. Представляете, как нас мало! В основном, люди интересующиеся современной им поэзией не идут дальше творчества стихоплётов и поэтов средней руки. Там, конечно, «есть чем поживиться», много вложено душевных сил, много экспрессии, много желания что-то сказать в рифму... Но там нет главного — чары, волшебства, магии звукосмысла, там нет дух захватывающих впечатлений, веком умещённых в мгновение, в слово, в строку; там не чувствуется работы над Словом, огранки слова, там есть стихи, но в стихах нет поэзии!Там есть высокое, но нет «высоты пропасти» или «высоты падения». Кроме того, люди, современники, которые любят поэзию кого-то из уже погубленных другими современниками поэтов-классиков, зачастую, не знают главных достоинств и достижений любимых поэтов. Что означает «разбираться в поэзии»? Это значит иметь критерии оценки и расставлять приоритеты внимания. На мой взгляд, не стоит исключать из поля зрения поэтов средней руки или поэтов одного времени — важно знакомится с их творчеством, находить наиболее интересное, отдавать должное их способностям, самоотдачи, но воспринимать их можно и нужно, как говорится, в фоновом режиме, отдавая сердце и время — талантам, поэтам «первой величины», поэтам, пишущим дух захватывающую, богатейшую в языке и инструментарии поэзию, перекинутую мостом из прошлого в будущее. Поэзия слов и поэзия жизни — сестры, идут рука об руку, не существуют в душе человека одна без другой. Поэтому, если кто-то хочет овладеть таинственным очарованием поэзии слов, без поэзии жизни не обойтись. Что такое «поэзия жизни»? Утончённый взгляд на вещи, способность к заворожённости — пребывание в заворожённом состоянии, или попадание под магическое обаяние — места, действия, чувства, вещи, явления, воспоминания, прозрения, то есть, таких моментов жизни, в которых как будто исчезает привычное сознанию чувство времени и пространства и громадно расширяются границы или очертания собственного «я». Поэтическая зоркость, пристальность взгляда, восприимчивость к мельчайшим деталям, метаморфозам, передача собственного взгляда — миру, и взгляд на жизнь глазами жизни, со стороны самой жизни. Главная беда современных авторов, по недоразумению и в угоду вкусам большинства, оказавшихся на медийном слуху и на пьедестале почёта «русскоязычной словесности» : Необузданные дисциплиной строчки , не отягощённые даром слова потоки сознания — словесная диарея, в которой бедность словаря вуалируется селевым потоком повседневного слэнга, в которой нагромождения слов отбрасывают «тени на плетени», и «в огороде появляется бузина, поскольку в Киеве дядька»; такой «русский язык для иностранцев», такой «кефир под кайфом», в котором строчки переполнены словесными выкрутасами, эпатированием публики анатомическими подробностями антропологических будней своих авторов. Абсолютная госпожа современной интерпретации поэзии — рифмованная проза, прозаические мысли и чувства, положенные на рифмованную основу, наскальный язык начала времён или подвыпивший развязанный язык помады на туалетных зеркалах пополам с захлебнувшейся струёй энергетика из алюминиевой банки — мощная немощь прописных истин или глубокомысленная белиберда, или злободневность с накрашенными далеко вперёд и вверх ресницами — обрели-таки своих бойких, шустрых, словоохотливых носителей, кои накрепко, на года прилипли к всероссийским микрофонам, изрыгнулись на головы сотен тысяч неимущих в поэзии молодых душ, вывалились на плоскости нравственно износившихся мозгов мешаниной словесного фастфуда. Диарея воспалённого мозга современной «а ля-поэзии», лихо гаркнутая или хило промямленная в столбик, подменила собой поэзию, просто и буднично оказался перечёркнутым — весь предшествующий путь, весь предшествующий опыт и подвиг серебряной плеяды поэтов. Такое впечатление, что у современных авторов, добившихся определённой известности в литературных и окололитературных кругах, насобиравших лайков, почестей и наград, напрочь отсутствует поэтическая связь с поэзией прошлого, не чувствуется никого постижения высот и падений, за которые жизнями и исковерканными судьбами своих лучших поэтов заплатила русская поэзия. Все эти девочки и мальчики среднего возраста и дарования как будто ухмылка ухабистой эпохи над растерявшей саму себя Россией, закономерный фарс, ярмарка абсурда! «Грабь награбленное!» сменилось «Пиши что в голову придёт!». Возникла радикальная «новизна без поэзии». Новоявленные поэты и поэтки — нагородили такой словесный огород, что вместо поэзии взошли ростки диких чертополошных культур, совершенно устойчивых к веяниям мировой и русской культуры. Острыми каблуками и тупыми заточками слов молодое пополнение всенародной говорильни ловко и быстро выпотрошило : стиль, всю русскую поэтическую речь и традицию, лихо шибанув читателей и слушателей «одеколонным запахом новизны», примерно также, как в своё время большевики выпотрошили штыками прежнюю Россию, на десятилетия пропитав её затхлостью скученных потоков, марширующих по костям и погостам собственного будущего. Есть ли в «хрущёвке» архитектура? -Да, есть, это «архитектура хрущёвки», когда без изысков, но жить можно! Есть ли в нашей современности поэзия? -Да. Есть, это «поэзия хрущёвки», в которой, хотя и без изысков, но жить можно! -А нужно ли? -А это уже другой вопрос, есть, в конце концов, «программа реновации», когда из «коробок вдоль» переселяют в «коробки ввысь», там больше квадратных метров, это не Шехтель, но жить можно! -Значит, теперь настала эпоха «поэзии ввысь»? -Не совсем «ввысь», скорее, «вверх», у поэзии нынче новое жильё : нищими руками строено, заёмными деньгами плачено, втридорога продано, туалетной плиткой облицовано, монолитобетон называется! - Жильё новое, а житья нет... Вот некоторые примеры словесных потоков сознания, кусочки рифмованной прозы, образчики стихов и стишков, милые и не очень, в которых, на мой взгляд, поэзия не присутствует в той или иной степени. Либо закопана слишком глубоко и задохнулась под собственной массой, либо является отсутствующей в тёмной комнате чёрной кошкой, либо заменена за ненадобностью простым и всепонятным житейским стиходеланием ! Вера Полозкова Свобода «Всё бегаем, всё не ведаем, что мы ищем; Потянешься к тыщам – хватишь по голове. Свобода же в том, чтоб стать абсолютно нищим – Без преданной острой финки за голенищем, Двух граммов под днищем, Козыря в рукаве. Все ржут, щеря зуб акулий, зрачок шакалий – Родители намекали, кем ты не стал. Свобода же в том, чтоб выпасть из вертикалей, Понтов и регалий, офисных зазеркалий, Чтоб самый асфальт и был тебе пьедестал. Плюемся люголем, лечимся алкоголем, Наркотики колем, бл*дскую жизнь браня. Свобода же в том, чтоб стать абсолютно голым, Как голем, Без линз, колец, водолазок с горлом, — И кожа твоя была тебе как броня» Дмитрий Воденников «...А ведь раньше было не так: вот уж любили друг друга — так это любили, ссали на место, бегали друг за другом, я с мокрой тряпкой — за ней, а она — от меня и по кругу, забивалась черным комком под трубу в туалете, закрывала глаза, утыкалась мордою в угол, и, как цуцик, дрожала и была так тлетворно — моя. А бежать было некуда: был я один на свете, круглый как бог и безжалостный как земля. И так все это было по-пахански, по-лагерному, скучно, невыносимо, что однажды она приползла ко мне утром (четырехмесячная), после очередных побоищ, вскарабкалась мне на грудь, легла и заснула, и такая тоска воцарилась, что я только смотрел брезгливо на нежный ее звериный затылок, на поникшие уши ее, на пахучий детский висок...» «... Так вот поэзия — не гейзер, не газировка и не нож, но если ты ее откроешь (а фигли ты ее откроешь), то ты сперва ее уронишь, потом и сам туда утонешь, потом, как в мерсе, поплывешь...» Линора Горалик * * * всякая безвоздушная невесомая тварь... Ст. Львовский «Выстрел в воздух внутри крота с тетивы из рваного рукава от жилетки Трифона-праотца выпускает норный дух из мальца и впускает Дух Божий. Вот сей Дух ползёт по-пластунски внутри крота рваной норою сырою, пробирается к селезёнке: скоро, скоро ошую от него встанет гем, одесную глобин над венцом засияет билирубин тетралицые макрофаги устроятся за спиною петь лимфопоэзное, нутряное, чтобы крот подрагивал на басах. Видите – как крота-то подбрасывает на басах? А вы думали – ну что крот? безвоздушная тварь, ободрал и в рот. А мы говорим: нет. Ну и что, что у вас глад? – и у нас глад; всякий демон гладен на свой лад: мы и нечисть норную до нутра проедим и крота проедим, и отца проедим и жилеткины рукава проедим ничего неверным не отдадим ничего неверным не отдадим» Мария Степанова «Гробман и Ира сидят на границе мира...» 1. «Гробман и Ира сидят на границе мира отсюда начинается мир-иной справа налево вторая праведная страна квартира колер желтый зрак вороной Ира и Гробман сидят в огромном мавзолее в левиафане в куполе из костей в пошитом поэтом лимоновым – одном на двоих – сарафане и принимают своих – 2. вперед уроды вас ждут заводы Гробман Гробману головарит голова открыва- -ет черные входы и перловую кашу морскую варит в семь утра Ира пересекает воды рыбки прямая стрелка показывает восток слепящая Ира электрический ток бежит поперек природы выходит из влаги возвращается на шесток в чашу бэ где Гробман перекладывает бумаги 3. Гробман рисует сетку потом поверх расставляет безусловные знаки под ними, как в подполе, дымится то, что отверг 4. нес циона три это там где ночные медведи сидят по кустам где Ира (заучи как в провинции трагик шекспирову драму) ослепительною царицей сиона евреева самой легкою ложкой мира за папу-маму назубок без петиций и репетиций 5. только Гробман где бывало сатуновский там где ярость благородная вскипала там где яковлев лежит холстом накрывшись – не ухватишься – исходит пузырями раскалившаяся гарда авангарда только Гробман и его газета-правда...» --------------------------------------------- и т. д., и т.п. Завершая Вступление к своим видео сюжетам «Тайное очарование поэзии», заверяю будущих слушателей-подписчиков на мой видеоканал : это будет открытый и сложный по многим параметрам разговор, совершенно лишний для всех тех, кто по тем или иным причинам довольствуется стишками непоэтов или творчеством поэтов средней руки. © Copyright: Вадим Шарыгин, 2018 Свидетельство о публикации №118100508807
0
0
11
Вадим Шарыгин
22 сент. 2018 г.
In Одноимённая Россия
В Музее-квартире Марины Цветаевой в Борисоглебском переулке состоялся чудесный вечер, посвящённый 100-летию со Дня Рождения талантливейшего поэта Бориса Заходера. Мы с Инной впервые окунулись с головой в уникальную атмосферу Клуба поэзии под руководством задушевного Тимура Семёнова : с радостью пребывали в атмосфере дружественности, радушия, непринуждённого, и при этом, интересного разговора, воспоминания о прекрасном художнике слова. Галина Сергеевна Заходер — почётный гость вечера поразила и восхитила нас — стройностью облика и мысли, преданностью лучшим традициям русской литературы, трогательным отношением к человеку, отдавшему жизнь искусству. У меня сложился маленький экспромт в её честь, который решился прочитать ей и всем собравшимся: Жена поэта Жена поэта, словно : дерево и тень? Иль занавес для сцены? - Нет, другое! Жена поэта, год за годом, каждый день, Как будто голос : друга, ветра — после боя. Жена, — поэтому поэта не дадут В обиду — времени, и веку, и разлуке. Жена поэта : «Guten Morgen», «Sehr gut» — Неразделимы, как с рукопожатьем руки! Не хотелось уходить из этого дома, из мира Бориса Заходера, из нахлынувшего детства, но вечер завершился, мы вышли в затеплившийся старинными окнами Борисоглебский, в осеннее лето, как будто бы прежней Москвы, в огромную, неугасимую русскую жизнь...
Не всё утрачено! content media
0
0
7
Вадим Шарыгин
11 авг. 2018 г.
In Одноимённая Россия
«Мандельштам точно сказал : "Мы живём под собою не чуя страны". Так продолжается и по нынешний день. Мы совершенно не знаем друг друга, разобщены, больны, усталы... Среди нас есть поборники старого — убийцы, искатели мелких удовольствий, сторонники «сильной власти», которая уничтожает всё, что ей мешает. И ещё есть огромные, мрачные толпы сонных и неизвестно о чём думающих людей. Что они помнят, что они знают, на что их можно толкнуть? Успеют ли они очнуться или, погрузившись в полную спячку, позволят уничтожить все живые ростки, которые пробились за последние несколько лет?. Страна, в которой истребляли друг друга в течение полувека, боится вспоминать прошлое. Что ждёт страну с больной памятью? Чего стоит человек, если у него нет памяти?» Надежда Мандельштам «... Мандельштам с любопытством присматривался к ним. Он сразу заметил, что они не разговаривают и только время от времени цитируют статью или газету. «Им не о чем говорить», - сказал он и пробовал догадаться, кто они. … Все они были выкроены на один образец. Встреча … с типовыми организаторами жизни. Их бессловесность нас настораживала и пугала, потому что она появилась в результате особой дисциплины нового типа. Из таких людей создавался аппарат, победивший или презревший человеческие слабости и безукоризненно... Аппарат существует по нынешний день, хотя винтики неоднократно заменялись более усовершенствованными, а стары пропадали без вести, обернувшись лагерной или провинциальной пылью» Надежда Мандельштам Практически исчезло, кануло в прорву целей, в небытие бытия, вместе с носителями, искусство РАЗГОВОРА, как устного, так и письменного, включающего в себя : вслушивание в мысли друг в друга, высказывание впечатлений, желание и умение поделиться с собеседником тончайшими нюансами душевных, духовных, то есть, значимых для развития души, раздумий. Вместо разговора в современности господствует беглый обмен сообщениями или словесная переплёвка фразочками из личного календаря дел и событий, по типу: «я была, я посетил, вот смотрели, там сказали, было клёво, это классно, мне тоже нравится и т.д., и т. п., и см. на обр.». Вместо художественно и ёмко сформулированных впечатлений, размышлений, раздумий - в соц. сетях доминируют так называемые «посты» или словесные кляксы о «тусовках», годами практикуется беглая демагогия, словесный выпендрёж мимоходом, времяпрепровождение в рифму, игра на публику, создание образа насыщенной (прыжками в никуда) личной жизни, авторские страницы похожи, как под копирку, ярмарка тщеславия, словесная базарность. Вместо СОБЕСЕДНИКОВ — СИГНАЛЬЩИКИ и азбукой Морзе отстуканные по мозгам соседей по разуму сообщения «о том, о сём». Поэзии трудно ужиться с такой манерой «общения», да и не надо уживаться, подстраиваться, пусть одиночество неизбежно, но сознательный выбор уединённости, без создания «широкого круга» словесных и духовных бездельников, вынужденная и, возможно, единственно верная позиция.
0
0
41
Вадим Шарыгин
30 янв. 2018 г.
In Любимые стихотворения
Борис Пастернак Как бронзовой золой жаровень, Жуками сыплет сонный сад. Со мной, с моей свечою вровень Миры расцветшие висят. И, как в неслыханную веру, Я в эту ночь перехожу, Где тополь обветшало-серый Завесил лунную межу. Где пруд как явленная тайна, Где шепчет яблони прибой, Где сад висит постройкой свайной И держит небо пред собой.
0
1
19
Вадим Шарыгин
19 янв. 2018 г.
In Любимые стихотворения
Это стихотворение Марины Цветаевой — что называется «плоть и кровь» поэзии, оно завораживает меня. Таинственно его очарование, его власть над мною. Что же я обрёл в нём такого «завораживающего»? ... «Над синевою подмосковных рощ Накрапывает колокольный дождь. Бредут слепцы калужскою дорогой, — Калужской — песенной — прекрасной, и она Смывает и смывает имена Смиренных странников во тьме поющих Бога. И думаю: когда-нибудь и я, Устав от вас, враги, от вас, друзья, И от уступчивости речи русской, — Одену крест серебряный на грудь, Перекрещусь, и тихо тронусь в путь По старой по дороге по калужской».
0
3
61