АНТОНОВ ОГОНЬ.
поэма-пьеса

"Бороться за правое дело приходится, братцы, самим только нам. Бороться честно, храбро и смело – во имя Веры, Родины и Правды"
                Александр Степанович Антонов

Что-то солнышко не светит,
Над головушкой туман.
То ли пуля в сердце метит,
То ли близок трибунал.

Ах, доля-неволя,
Глухая тюрьма.
Долина, осина,
Могила темна.

Хрипло каркает ворона,
Коммунист! Взводи курок!
В час последний похоронят,
Укокошат под шумок.

Ах, доля-неволя,
Глухая тюрьма.
Долина, осина,
Могила темна.

Подлинная песня тамбовских повстанцев. Именно эту песню пел Сергей Есенин за день до гибели в гостинице «Интернационал» (Англетер).

             

Историческая справка:

Тамбовское (Антоновское) восстание — произошедшее в Тамбовской губернии в 1920-1921 годах, одно из самых крупных народных восстаний –  против власти Совдепии, спровоцированное массовым отъёмом у крестьян хлеба, сопровождавшегося неслыханной лютостью со стороны представителей «народной власти».Для окончательного и скорейшего подавления восстания, впервые в истории массово было использовано химическое оружие против собственного народа. Вот выдержка из приказа Тухачевского: «Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось». Сохранились ведомости расхода химических снарядов, подписанные и завизированные должностными лицами, в том числе командирами артдивизионов.
Карательные отряды и регулярные армейские части сжигали заживо в основном только заложников – семьи повстанцев: женщин, стариков. Детей жгли далеко не всегда: Осиротевших, не умерших от голода и болезней, их свозили в спецприёмники. Концлагеря для населения находились прямо в открытом поле, в пределах городской черты Тамбова. Жителей восставших уездов свозили туда тысячами.  Охраняли концлагеря, в основном, интернациональные отряды (венгры, латыши, китайцы).

"Поэтическое", а не "политическое":

Эта поэма – не исторические документальные хроники, но художественное, поэтическое произведение,  учитывающее известные факты и события того времени в своём повествовании.

О чём эта поэма-пьеса

О героической любви, о боевом братстве, о сражающейся совести, о сострадательной самоотверженности, которые так сильно отличают высокие сердца от сердец обывательских!


P.S. В поэме участвуют:

1. Антонов Александр – из разночинцев Тамбовской губернии, фактический руководитель (идейный вдохновитель) восстания. Сразу после революции – громил уголовщину, вышел из партии эсеров, сформировал отряд повстанцев, талантливо руководил, храбро сражался и геройски погиб в неравном бою с губчекисткой сволочью.

2. Антонов Дмитрий – брат и верный соратник Антонова, сельский поэт, плечом к плечу с братом, вместе сражались, вместе и погибли.

3. Токмаков Пётр – из крестьян Тамбовской губернии, прошёл Японскую и Великую (1 Мировую), дослужился до поручика, Георгиевский кавалер, один из руководителей Тамбовского восстания, погиб смертью храбрых.

4. Матюхины (Михаил, Иван) – братья, командиры крупных крестьянских отрядов, вырезанных чекистским отребьем  при поддержке бригады Котовского в результате умело организованной подлости (семья в заложниках и принуждение к предательству, угодившего в плен к чекистким мясорубам Павла Эктова (Эго) бывшего начальника штаба Антонова.

5. Жуков Ёрка (Юрка) – взводный, комэск,  в составе карательных кавалерийских частей под общим командованием Тухачевского; будущий маршал, научившийся побеждать ценою потерь, десятикратно превосходящих потери врага.

6. Шубин Сашка - Начальник Особого отдела с.Жердёвка, один из тысяч садистов и палачей, наводивший ужас на крестьянство, участник нескольких карательных операций красных войск.

7. Анастасия Дриго-Дригина – певица русских романсов в городах Дальнего Востока, доброволица (Ударный женский батальон в 1-ю Мировую войну), заболела тифом, находясь в эшелоне ссыльных членов семей донского офицерства. Эшелон перехватили повстанцы Токмакова. Так и познакомились. Полюбили друг друга. Венчались между боями в церковке села Каменка. Он погиб первым. Она погибла мученической смертью  в  застенках Тамбовского Губчека.

8. Даша (Тамбовская) – фамилия неизвестна. Жители Тамбова ещё долго помнили эту, обезумевшую от горя крестьянку, попавшую, как и тысячи других членов семей повстанцев в полевые концлагеря. Всё качала-качала и никому не хотела отдавать своего мёртвого ребёночка…



Итак, 
      «Антонов огонь». Поэма

             Мятежным русским душам – 
             участникам Тамбовского (Антоновского) восстания 1920-1922 годов,
                Посвящается.


               «Бедные, бедные мятежники!»
                Сергей Есенин

Пролог


Чу, как весла в реке полощутся? –
Недалече лодчонка утлая.
Вместе с простенькой нашей рощицей
Цельну жизнь будто ждался утра я,

Того самого утра строгого,
В коем жизнь моя порешилася.
Расскажу про всё, как пред богом вам,
Хоть бы слёзка с глаз покатилася…

Хоть бы чьё-то сердечко ёкнуло,
Обожглося горячей кровушкой…
Майской ночью винтовка охнула,
И сорвал голосок соловушка..

Ткнулась лодочка в дно песчаное,
Жмень в глаза мне ветрочка вешнего.
Оттолкнуло весло печальное –
Нас от берега шибко вежливо…



Пре-людия

1.


Лучи волоком возникшего рассвета
Вздрагивают как-то веще.
И сгустки сукровицы
Подступают к  горлам деревень.

В Москве – бьют, сволочащего мразь, поэта.
По всей Тамбовщине – хлещет
Крестьянские улицы
Продармейский кожаный ремень!


2.

С небеща –
Молний калёные стрелы –
В гущу поваленной ливнем ржи.
Как ни придут, всё –
Расстрелы! Расстрелы!
И поперёк – ничто не скажи!

В Каменке вспыхнуло само собою,
В Трескине выстрелов трескотня.
Встретили их, сволочей, –
Всей гурьбою!
-Бабы! Не дай ем сеть на коня!

Хлынули! С вилами да с рогачами –
Навстречь орде губчекистских пуль!
Месяц повадился сыпать ночами
Звёзды на избы – созвездий куль.

С небеща льёт беспросветная темень –
В гущу кирсановских спелых трав.
Мне ещё стать, рука об руку, с теми,
С не убоявшимися расправ!

Вскинулись чуткие кони с рассветом.
Богу молиться устала земля.
Взмыть журавлями? Взмывать в небе этом
Вёдрам колодезного журавля.



Часть 1
В огне брода нет.


1.
Появление Антонова в Александровском совхозе, близь Каменки


Антонов

Супротив ваших острых вильников –
Комиссарщина отрядила бронеотряды,
И вскорости, орды насильников, –
Накидают в окрестности гранат и снарядов.
Посему, приказываю: Всем разойтись,
Затаиться! Покудова..
Отобранным мною – удалиться
С моим отрядом..
Жизнь паскудова! Отныне, по-любому,
Кончилась! – Потому как, восстали! –
Насмерть упереться – лучше подыхания!
«Упёртая» к ветру осина –
Крепче дуба бывает! Красная хания –
Нас со свету сживает, как осень зелёный цвет!
Крепко ж (в разлуку) запомните:
В огне брода нет!


Старик

Много повидал я  скорби
На своём веку!
На рубцах рубаху горбит
Ветер.. Навлеку,
Видно, гнев твоих бездонных,
Чёрно-огненных глазищ
На седую головеньку,
Но скажу: «Ломаешь Стеньку!
Да Емельку! …А ноздрищ
Окровавленных ошмётки?!
А наполненные глотки
Раскалённым добела
Свежа сваренным свинцом?!
Лягут крытые венцом
Окровавленным, терновым –
Тыщи тысяч хрестиян!
Так?! – Антонов..Емельян!


Антонов

Это ты к месту, отче,  – вспомнил об Емельяне..
Многим, и скоро очень, с пулей в башке в бурьяне,
Угомонив сердечко, ночь напролёт валяться..
Конь тряханет уздечкой, не отворотит взглядца

От боевого друга, что за людей, в бурьяне..
Это ты к месту, старче, вспомнил об Емельяне.

Это ты о соломе, как о венце терновом? –
Жгут нас в родимом доме! – Заполыхали снова,
Запертые в амбарах бабы и ребятишки!
Кликнули лозунг «баре»: «Голод! Отдай излишки!»

Тыщам – ничто не нужно! Уже лежат в бурьяне..
Это ты к месту, старче, вспомнил об Емельяне!


2.
Мятежной зимою


Токмаков

Я, Степаныч, напластался, знаешь сам..
Трое суток уходили от погони,
Кровь разбрызгивали всадники и кони
По заснеженному полю и лесам.

На Великой было тяжко, да не в дрожь:
Беспощадства не припомню я такого,
Австриякам – дёру! С боя штыкового,
С песней топала винтовочная рожь!

То ли молодость своё тогда брала,
То ль война была какая-то другая?
И в Гражданскую атаки Улагая –
Восхищали, как паренье крыл орла!

А сейчас, Степаныч, бойня и резня.
Что творят с народом «кожаные» твари!
Пол села, вчерась, прилюдно расстреляли!
Ты прости, что плачу.. Ты прости меня.



Антонов


Что ты, Петя, успокойся, бог с тобой, –
Всей душою и всем сердцем вместе, друже!
Честным душам – На земле – погостов вой,
Слышишь, ветер кашлем бухает, простужен?

Чуешь, Петя, как застуживает ночь
Всю продрогшую мечту о счастье, хлебе;
Честным душам, просто, некому помочь,
Кроме месяца, сияющего в небе.

Не за счастье – за поруганную честь,
За сожжённых ребятишек, да с отчаянья! –
Мы творим с тобою праведную месть,
Перепутав смелость с милостью нечаянно.

Я скажу тебе, что горе всех доймёт:
Свора бешеных собак волчится, скалит
Оклыкованные пасти – гниль и гнёт,
Вот две разных стороны одной медали!

-Что ты, Петя, не тужи, не хмурь бровей,
Не последним погибать нам, лучше с песней!
Честным душам – белобрысый вьюговей –
Всё страшнее, всё нежнее, всё чудесней, –

Обмораживает кровотоки вен!
Ох, успеть бы повернуться взглядом к дому,
Бой последний примем, жизнюшки взамен!
Честным душам – не бывает по-другому…



3.

Доносится песня, которую поют конные повстанцы в походном строю :


Эх, нету меня здеся, нету меня тута,
У берёз тончавых попрошу приюта!
Забирайте, братцы, всё, что нажил телом,
Я родился в красном, помираю в белом.

Что ж сидите люди по углам да норам?
Вожжи мы отдали – сволочам да ворам!
Где же справедливость? Господи, прости мя!
Что от нас осталось? – слёзы,  голь, да имя.

Мы горбили справно, верили что будет:
Солнце – православным, а луна – на блюде!
Кони,  мои кони! Отпущу на волю!
Лики на иконе – я слезой отмою.

Нонче помолился, помолился богу,
Больше не прошу я у него подмогу!
Поклонился птицам голоса сорвавшим –
В полуношных песнях по безвинно павшим.

Эх, нету меня здеся, нету меня тута,
Нету честным душам  на земле приюта!
Забирайте, братцы, всё, что нажил телом,
Много крови красной да на свете белом.


4.
В «пробандиченной» Жердёвке


Шубин

Эй, красные конники!
Чего понурые?
Иль жалко села их стало?!
И тучи-то..бандитские, хмурые.
Поубивать их всех, мало!
Одни печки да головёшки, мол? –
Выше башку держи, комсомол!
А как они в Рассказово:
Всех коммунистов по квартирам –
Вырезали! Разово!
Вот, глядите, видите какой:
-А ну, морда кулацкая, сказывай,
Где прячешь хлеб? – Рекой
Крови залью уцелевшие избёнки,
Сиротами останутся ребятенки,
Коли посмеешь, бандит,
Соврать иль отмолчаться!
Говори, паскуда,
Куда антоновцы мчатся!?
Ты по роже своей кровищу-то
Не размазывай, не размазывай! –
У-у! Убить тебя, гада, мало!
-А ну, морда кулацкая, сказывай!
-Ребята, конники!
Кто пойдёт бандитов расстреливать?...
-Ну, навоспитывали вас ..конников.. тут!
Ёрка! Жуков! Твои..герои..
На Начальника Особотдела… кладут!


Жуков

Сам пойду!
И вот, вы, четверо, шагом марш!
А то ить, не дай бог, выживут мужики-то,
Дак, за баб своих, которых вы..
Вобщем, сделают из вас – фарш!
Лучше вы сделайте из них сито!


Шубин

То-то же!
Вырыть яму, сажать лицом туда,
На край, руки связать им!
Спровадите в «крестьянский рай»,
Придёте ко мне – за другим…

Давай же, Ёрка, едрёна вошь,
Служи – справно и лихо!
До командарма дорастёшь!
(как до вымени – зайчиха)…

-Ну что, бандюга, будешь говорить?!


Крестьянин

Скажу тебе:
Ты – хуже басурмана! –
Глиста! Нутряк, безжалостно
Сжирающий кишки коров и коз!
Тебе – всю жизнь нужна будет охрана! –
На твой награбленный обоз.
Ты – вонь болотная!
Смердеть – твоя охота!
Таким как ты – достанется земля,
И жизнь.. Стреляй в меня, сволота!
Стреляй, уродище!
Бог сам с тобой ..
Сквитается, посля.


Шубин

На! Получай!..
Тащите эту падаль!
Ко рву!
Я сам его в расход пущу.
Но прежде, чем начнёт он падать..
В кровях жены его – его башку
П р о п о л о щ у!



5.
Солнечным весенним вечером


Дмитрий

Давеча вернулись журавли!
Сели, плавно взмахивая небом,
На ладонь зари..Мы не смогли
Уберечь России..Шурка! Мне бы...

Мне бы крылья да курлывый вскрик,
Стал бы журавлём я поднебесным!
Может, Шурка, прав был тот старик?
Может зря мы? Пусть лугам окрестным

Всё бы довелось перетерпеть,
Сколько честных жили бы поныне!
Вот весна, но хочется мне спеть
Песню, от которой кровь застынет..

Знаю, Шурка, это неспроста…
Совесть гложет, али ноют кости?
Нет России! Есть лишь те места,
Где прикладом в дверь заходят гости...

Будто едем задом наперёд...
Нет России! Память расстреляли!
И последний совестный народ
Мы с тобою насмерть растеряли…

Давеча вернулись журавли,
Сели в плавнях, в водяные блюдца.
Птицы так касаются земли,
Люди не умеют - разобьются.



Антонов

Ты же знаешь, Митя,
Сколько сил я отдал борьбе
За волю крестьянства!
Скрёб ногтями (на каторге)
Об каменные породы,
И бурлило во мне – смутьянство! –
Не за-ради себя! – Жил..
Русские душою –  мне ближние!
Крестьянству служил..
А сатрапам – глаза булыжные
И ненависть, и гнев был лютый…
Плесни-ка мне…
Да, слушай очень внимательно,
Очень внимательно слушай –
С этой минуты…

 -----------------------------------------
Грабанул я когда-то вагон с деньгами,
Себе – ни копейки! – Как перед богом!
Исходил Рассею – слезами, ногами..
Изъелозил,
Левым и правым боком!
----------------------------------------
Знаешь, как встречал меня Тамбов
Весною Семнадцатого? – Как героя!
Прямиком был –
 Из Шлиссельбургского склепа;
Рукоплескал мне весь состав
Тогдашнего Совдепа!
Знаешь, как громыхнули «ура»,
Когда взмахнул распиленными кандалами!
Кажется всё было – только вчера…
Кажется всё это было не с нами…
Налей-ка мне ещё..

---------------------------------------------
Так вот, Митя,
Приметил я (и уже давно)
И у эсеров, и у большевиков,
И у многих-многих людей на свете  –
Ярь эту..эту жуткую, блевотную,
Завистливую и беспощадную пелену –
На взгляде…На любом вопросе
И на любом ответе!
Приметил я, –
И как будто испил омута тёмноокую,
Скуластую, ледяную воду!
У завистников – солнце харкает кровью!
Солнце им – кровью светит!
И они эти кровавые лучи
Разбрасывают по всей округе!
Беспощадное «замолчи!», подобно
Злой, занудливой вьюге –
Обволакивает, вымораживает,
Выносит вердикт –  лучшему
Что есть на свете!
Завистливая бездарность –
Беспощадно вредит
Теряющей совесть планете!

----------------------------------------------
Не-ет! Ни за хлебом приходит 
Негодяев кодла!
Им надо, чтобы всё было серым
Как они сами! Чтобы всё было – подлым!
Им до зарезу надо остановить 
Се’рдца бьющесть –
У всех тех, кому они завидуют люто!
Но отнять у родника – льющесть,
Отнять у летящей птицы летящесть  –
Нельзя! – Выстрелом в сердце:
Можно сбросить с неба,
Можно награбить хлеба,
Но стать «летящими» как птицы –
Никто из бездарей не может!
Вот и бесится чернь, вот и гложет! –
Лучшие сердца,   
Завидующий им люто,
Новоиспечённый, многоликий,
Отбрасывающий, как телега грязь с колёс,
Липкие, серые, блёклые блики –
Палач, сотворяющий боль и плач,
Новоявленный хозяин жизни –
Всем, не захотевшим аристократов,
Пожалуйте, получите,
в кожанке, да будёновке набекрень,
гроза городов и деревень,
у коего меж расстрелами – минута,
Гражданин Совдепии – Скуратов Малюта!

------------------------------------------------
Ты, вот, задаёшь вопрос:
Правы ли мы, поведя людей на смерть?

Внимай! Слушай!
Ветра весеннего круговерть!

Мы, как ветер,
Израненный ветер,
Сложивший голову за всё на свете!

Мчит ветер, с разбегу натыкается :
На сонливую морозность снега в яругах;
На растопыренные мокрые ветки,
Ещё помышляющие о вьюгах.

Мчит ветер, врезается :
В стылую сырость весенней ночи,
В ознобы первоутренних светаний,

Мчит, ветер! Будто знает что-то, –  Очень! –
О ненапрасности  метаний,
                О неоглядности мечтаний!
Но, в конце-концов…
Стихает…смертельно..
Смолкает обессилено в укромной затени.

Пропадает пропадом…
Под конским нещадным топотом…

Но такая свежесть!
Такая волна воздуха! – навстречу и посреди,
Выхаркивающего постылость воронья!
Такая взбудораженность! –  встречает солнце, гляди!
Это ветер напоминает: Вот-де, он я!

Мы, как ветер,
Отчаянный ветер,
Размозживший себя обо всё на свете!

Митя, прости, устал, ночь клонит башку ко сну..
Ужель опять мне рыканье пулемётов
И лай винтовок приснится?
Помни! Не солнце – ветер начинает весну,
Одно и тоже «эм»  –
Начинает «мятежные» и «мёртвые» лица…

Дмитрий

Поспи, брат!
Пусть приснятся тебе:
Русское полюшко да весёлый свет!
Будем держаться! Будем сражаться!
Ты же сам говорил:
                В огне брода нет.




Часть 2

Прощание славянки.


1.
Продотрядовцы увозят из сожженной дотла деревни  уцелевших детей.

Братик с сестрёнкой поют,
несмотря на строгий окрик возницы:

***

Забурлили кровушки красного заката!
Рёвушки-коровушки заперты куда-то.
О землицу плотную все копыта стёрли,
К вечеру голодною смертию помёрли.

Заревел пожарище  бабьим голосищем!
Где стоял амбарище – мамку с тятькой ищем.
Ветер всхлипнулся из тьмы, заревел медведем!
Дядь, а дядь, куда же мы на телеге едем?


2.

Предательски треснула ветка…


Матюхин

Мы скачем день-денской!
Подушки вместо сёдел,
Мы сапогами рвём
Верёвки-стремена!
И льётся кровь рекой…
К груди – убитых, всё-де…
Сходя с ума, ревмя ревём,
Довскрикнув имена!

Мы скачем – день и ночь!
И вглатываем в глотки
Пыль, смрад бинтов и вонь
Застрявших в теле пуль!
Раздрыскиваем вклочь
Рубахи и обмотки.
И валит нас убитый конь
Под ноги липких бурь!

Мы скачем по родной,
Заплаканной сторонке!
Разрывы за спиной –
Снарядов, пуль и гроз!
Мы скачем по одной,
На всех нам, похоронке –
По жирной чёрной пахоте
Страданий и угроз!

Мы скачем – нету сил! –
Не сдюжить эту темень,
Решившую нас сжить
Всех, со свету свести!
Мы скачем – свет не мил
И рады встрече с теми,
Кого прислал нам Дон, Господь,
Попутчиком в пути!

Мы завтра грянем вс –
С удвоенною силой!
И выгоним из сёл
Шпану и палачей!
Поскачем по росе,
Спасибо, Эго, милый,
За хлопцев, с кем нас нынче свёл,
За теплоту речей!


Эго (вслух)

Миша! Поклон, –
На добром слове!
Ивану – от меня привет!
Так значит, будем наготове,
И вместе выступим, чуть свет…


Эго (мысленно)

О, господи,
Да что же, что же, что же, что же это?!!
Полинушка! Дочурки!
Не могу!!
Убьют ведь всю полтысячу, с рассветом!
Не сдюжу я,
Не сдюжу! Закричу!

Кровинушки мои...
……………………………………………….
Ночь в глаза, как ртуть... С порога:
Поля, чекисты обещали мне,
Обещали вас не трогать!
Вон уж тени ходуном в окне..

Месяца серп, как ятаган..
Махорки дым – в ноздрищи, едко..
Споткнулся.. Треск…В спину наган..
Предательски треснула ветка.



3.

Прощай, Анастасия!


Токмаков (его история любви и смерти)

Анастасия, Анаcтасия,
Мне приглянулась насмерть Россия!
Вынес её на руках из вагона:
-Кто вы? Откуда?
-Ссыльные..С Дона.

Анастасия, Анастасия,
Льнёт, чуть живая, к сердцу Россия!
Я загляделся..плачу, ликую…
-Тиф..Умирает..
-Мне бы такую…

Анастасия, Анастасия,
Радует грустью песен Россия!
Батюшка в церкви: «Дети, отныне..»
-Счастлива? – Очень!
-Ты? – И в помине!

Анастасия, Анастасия,
С песней в обнимку гибнет Россия!
С воем прижалась, словно бы зная..
 -Гибну, Петруша!
 -Что ты, родная?!

 Анастасия, Анастасия,
С неба на землю льётся Россия!
Сыплет дождями: слёзы да плачи...
-Все мы погибнем?
-Как же иначе…


4.

В полевом концлагере в городской черте Тамбова


Даша (Тамбовская)
(сошедшая с ума от горя)

Тыщи-то, Тыщи-то, Тыщи!
Пригнали да проволкой спутали
А пули латышские рыщут..
Мадьяры слова-то всё путали..

И некуда пасть слезищи..
Детишек в платочки-то кутали!
Тыщи-то, Тыщи-то, Тыщи…
Ночь, али день, али утро ли?

Чуть: Тронулись, Тронулась, Тронулся, –
И сразу палят, убиваючи..
Качаю, Качаю, Дотронуся, –
И так засыпаю, качаючи…

Проснулася, люди-то, плачути,
Бросают мне хлебушек: Дашенька!
Поешь, мол, оставь, мол, ребёночка,
Приляг, мол, голубушка, пташенька…


5.

Последний бой на окраине села Нижний Шибряй


Антонов

Митя! Бери людей,
Уходите!
Это приказ!
А я..этих, наглых бл…дей,
Свинцом накормлю, взавяз!


Дмитрий

Братишка!
Да, бог с тобой!
Не бросим тебя, ни в жисть!
Вон, слева, гляди, рябой..крадётся..
Шурка! Держись!


Антонов

Ну, сволочи,
Храбрые, есть?
Иль с бабами вы, храбрецы?!
За Русь!
За народ!
За честь!
Примите, свинчатой пыльцы!
Митя!
Ленту меняй!
Кипит от натуг пулемёт..
Ну, на себя пеняй
Кожанно-польтный сброд!

Впёрёд, мужики, ур-ра!
Митя! Давай за мной!
Сами всему виной..
Рано ещё ..у м и р а…



Послесловие


В ночь обстрела Тамбовских лесов химическими снарядами:


***

Луна была высокая, далёкая.
В седой туман – пал мёртвый соловей.
Болотный сумрак, охая да клёкая,
Шатался средь затравленных ветвей.

Всхрипела ночь, заплакав, звёзды выронив,
Ополоумела от ядов мгла!
Родимая земля, всю душу выроднив,
Спастись от удушенья не смогла.

Луна была высокая, далёкая.
В седой туман пал мёртвый соловей.
Щемящий ужас, охая да клёкая,
Шатался средь отравленных ветвей…



Вместо эпилога


***

Анастасия, Анастасия,
С неба на землю льётся Россия!
Сыплет дождями слёзы на плачи..
-Вы все погибли?
-Как же иначе…



© Copyright: Вадим Шарыгин, 2010
Свидетельство о публикации №110101505847 

АНТОНОВ ОГОНЬ.
поэма-пьеса