Цикл стихотворений Этот день

                Современникам поэзии посвящается

1.


Был день сегодня
Ласковый и светлый
И вспархивала в солнце
Птичка с ветки —

Так длительно-медлительно,
Как будто умерший глядит — на тело в лёжку.
В пространстве воздуха прокладывай дорожку,
Когда идёшь Москвою в сентябре,
Не думая о зле или добре;

Протягивая солнечные руки,
Религии забыв, забыв науки,
К высокородным тополям в уютных закутках...
Покой и радость возносили на руках —

К старинным окнам, сводам и церквам,
К вам, дорогие, нынешние, к вам.


2.

Всамделишно мы здесь, отчасти понарошку,
Неповторимые, соцветья лиц, аллея...
Пора идти, малыш, поставить пора ножку
На парапет Вселенной, ну, смелее!

Связав верёвочкой : обрывки фраз пустейших,
Раскаты русских чувств, букеты впечатлений,
Молчанья водоросли, лью лианы лени
На церемонию минуток августейших.

Шаги по воздуху мои, глазам навстречу.
Нас обгоняют — вовсе не знакомы.
Такие разные, я каждого замечу —
В сей долгий миг, всей жизни день искомый.

Душа моя, в осенней бронзе пребывая,
Сегодня, вдруг, так ослепительно ослепла.
Как слепок, к улице табличку прибивая,
Рукоприкладствуя... Жизнь, будто лёгкость пепла.

«Ул.Мандельштама» : буквы эти не законны...
Вам кажется напрасен этот день? Однако,
Однажды, будучи прекрасно не знакомы,
Мы не дождёмся — друг от друга — взгляда, знака;

Пойдём навстречу, мимолётна яркость мимик.
Мост через пропасть чувств — и будет не построен.
Лишь этот день, как взбудораженный алхимик,
Так тихо любит нас, тоскою не просторен.

3.

Я читаю по лицам, простите, не вашим,
Извините, что каменными вам руками не машем!
Я придумаю вас, подберу вашим снам ветер вешний,
Чтоб в дуэль между жизнью и смертью — с фуражкою вишни!


Отстающие мысли, как время курантов от стрелок,
Разлетелись осколками к счастью разбитых тарелок.
Будто лишние пули — от стенок расстрельных подвалов —
Так расплющены, выпали вместе с побелкой,  под вялый
Шепоток — мои строки, разбиты, как Врангель в Двадцатом...
Зимний холод сквозит в анфиладах дворца-то!

Я тоскую по прежней России —  всей кровью своею!
Но сейчас, восклицай, современник поэзий : -О, где ж ты!
С золотиночкой унцию жизни из слова сваяю
И сваляю из шерсти овечьего неба одежды,
Чтобы биться об двери закрытые с криком наружу!
Лучезарную оторопь праздника вздохом нарушу...

Я шагаю, мой шаг семимильный и с мёдом фанфары
Раскусили под занавес лета голодные осы.
И слезинки распаренных лиц, толстокожих от пара,
И качают под рёбрами кровь молодые насосы!

Я таскаю горящие угли из солнечной топки,
Чтобы ночь обогреть? — Осветить!  — тишину тихим светом.
Подношу долговязою гончей хозяйские тапки —
Представляясь, с улыбкой собачьей, великим поэтом!

4.

Этот день, как солянка, в разгаре Солянки —
От разрывов разбитых сердец до разрывов снарядов в Донбассе;
От ладони от солнца в Москве,
До над волнами Балтики рук, отбивающих склянки...
До живейшего голоса в сумерках лета,
вещавшего в лица детей — сладкий ужас сюжета,
и знают теперь о большом Карабас-Барабасе...

Этот день превозмог
Все ухабы, бинты, все колонны дорог —
Торжеством тишины, красотою ленивых догадок.
Будто блудного сына, не то что пустил бы отец на порог,
Но так о'бнял и к сердцу прижал...
Он обнял, он рывком устранил, окровавленный в спину кинжал!
Это день прогудел, будто шмель над осенним цветком,
над простором чудесного сна,
безрассудною лёгкостью сладок.

Этот день, эта солнцем прогретая тень,
Эти встречные люди — чужая родня,
Для которых пишу, не проходит и дня,
Для которых живу — в стороне, вдалеке,
Будто звёзды глубокие в сонной реке,
Никогда не встречаемся — больше минут
И как глину в ладонях, мой стих разомнут
Чьи—то пальцы чужие, спустя много лет...
Сыплет соль из солонки Солянка, нас нет
Друг для друга — лишь день, лишь легчайшая тень...
И насытившись дрожью тропинок моих,
В грандиозно московской округе затих —
Мой случайный, весёлый денёк городской,
Мой случайный народ: от Кижей до Тверской.
Дребезжала, как стёкла, углов дребедень,
Но овальным свершился, единственный день!

5.
 
Зачем я нужен дням, лишь пятым колесом
Великострунная мелодия зовётся.
Над плоской глыбой стен, над городом взовьётся
Над кофеваркой, подавившейся овсом,

Едва ли уловимая музы'ка лет:
Какой-то клавесин под ливнем странной ночи.
Как из увядших радостей сплетён веночек —
На царство грусти коронованный поэт...

Зачем-то нет нас здесь, над нами подшутили!
Реальность скормлена прожорливым птенцам.
Шторм не заменят десять тысяч штилей.
И ветер снежный подступает к деревцам.

Зачем я вышел в этот раз: сказать, кому?
И кому создавать из грёз — трудна задача.
И если «совесть Запада» созвал Камю,
То в шапку милостыню — Мандельштама сдача!

Зачем я одинок среди бескрайних лиц?
Не проще ли, со всей отеческой заботой,
Мне искренне предать его и, павший ниц,
Я буду всем любезен выправкой забытой?

Но нет, друзья мои, не суждено нам вместе
Ни хором жить, ни гимны распевать в окно!
Вы нашу невесомость на ладонях взвесьте,
Узнайте : порознь идём, давным-давно.

 

6.
Многосборчатою блузой гувернантки
В небе облако смеётся молодое.
Довелось нам, удалось счастье нам-таки
В эпицентре жизнелюбия, нас двое:

Ты да я и этот день, из камня город:
Третий Рим ковром расстелен под ногами.
Современник — каждый, слышишь, каждый дорог!
Сквозь Берлин, через Харбин, в обход Нагано —

Русский мир: глаза, глаза у них какие!
Светят окна где-то за морем, в Бизерте.
Спит бездомный, потерявшийся, как Киев,
И чужой написан адрес на конверте...

Что нас ждёт ещё, мужайтесь поколенья!
Этот считанный покой Москвы осенней.
Подожгут рассвет и крови по колено,
Смерть вошла уже, как в Англетер Есенин...

Оглянувшаяся даль и смолклость веток.
И распяты на домах старинных доски:
«Здесь жила... эпоха», вертит, так и этак,
На углу старик клочок событий плоский...

Этот бал ещё в разгаре, взгляд Ростовой
И вальсирующий ветер, и прохожий,
Приподняв цилиндр... И стиха простого
Не дождаться вам, и время всё дороже —

На лотках морожениц, нас миновали
Современники. И гул строфы толчёной —
Еле слышимый, как плач в полуподвале.
И с цепи сорвался в бездну кот учёный...

© Copyright: Вадим Шарыгин, 2020
Свидетельство о публикации №120091400659