Сердце в снегу


                                         «Ты стол накрыл на шестерых»
                                                                                  Марина Цветаева



Эта лестница вниз.
Со ступенями вниз.
И промокшее эхо
разбившихся вдребезги криков.

Нависает карниз.
Над эпохой карниз.
И промолвленный ветер
вдоль брошенных судеб, смотри-ка!

И когда, обессилив, совсем постарев,
Разглядишь как виднеется тенью во сне,
Переживший жильцов, старый дом с мезонином,
То полночный подковообразный напев,
Там, на подступах дальних к бездомной весне,
Прикрывает ресницами явь в мире мнимом.

Это сердце в снегу.
Остывает в снегу.
И огарок мечты,
и заснеженность сердцу милее.

Ты спроси, я смогу.
Я ответить смогу —
Как искрится прекрасно,
напрасно, на красном аллея!

Этот снежный покой.
Дотянуться рукой
До свершившихся дней,
Где не знают ещё... Где счастливые дети,

Запрокинувшись, знают оттенки теней;
Вдохновенно вбирают сто тысяч огней,
Замирая на третьей от солнца планете!

Эта лестница в ночь.
Восходя, превозмочь :
Одинокое эхо шагов вдоль окрашенных стен
и приставленных к стенке трагедий.

И куда-нибудь прочь,
Вниз по лестнице, в ночь,
Чтобы беглым безумцем бузить, и о бренном
безудержно, безотлагательно бредить!

Поперёк бездны шест.
За столом — снова шесть.
Под ногой — бельевая верёвка,
струна Паганини и строки впустую.

Крыш стареющих жесть.
Отстраняющий жест.
Водружает падение,
взглядом обласканный снег,
на картину простую.


 

© Copyright: Вадим Шарыгин, 2021
Свидетельство о публикации №121112500737 

-----------------------------------------------------------------------------------------

В чём главная ценность этого стихотворения? Внимательный читатель, ценитель поэзии, безусловно, заметит и оценит "заговаривание" присутствующее в  тексте. Сам язык или Слово поэзии увлекает за собою, диктует в какой-то мере и степени весь облик произведения. Возникает как бы второе дно или дополнительное, по сути, главное содержание, превосходящее замысел поэта, содержание, как яства словесности, без словоблудия, но с достаточной степенью раскрепощённости. "Бразды правления" сознательно отданы поэтом языку, ритму, заговОру... Ох уж это особое, высшее состояние сознания - поэзия, при котором в значительной степени теряется прямолинейность смысла и односложность содержания, кои массово присущи, например, стишкам, хорошим и плохим.








 

сердце в снегуВадим Шарыгин. Авторское чтение
00:00 / 03:08