Отголоски­­­­­


1.

Пропащая пора:
Туман чуть призрачен и богом позабытые ступени длятся...
Остатки сумерек. Бесед останки и беседки.
Окститься надо бы, прийти в себя, но влажный взгляд
Блуждает в россыпях сухого глянца.
Не слёзы... может, так глубок покой, на слёзы едкий?

Протяжны чаянья церквей.
На безымянной тишине разложены пасьянсом судьбы —
Донельзя глубока, замысловата, омут просто...
Вповалку листья. И пахнет осенью упавшей. Всевиноватый вид, как будто суд был...
Молчание торжественно, как стол в минуту тоста.

Всевышний... Вишни... Вышний Волочёк...
Смех давешний, давнишний, вешний. Я потешно вторю —
Набрякшему уничижению, всей подоплёке :
Окраине ноябрьского дня, где-то в России, там, где-то во тьме, там, к счастью, горю —
Нет места! ...Только слышен голос лет, такой далёкий...

2.

Затерянный среди обугленных ночей, померкших судеб, силуэтов
На обветшалых скулах зданий — твержу без удержу, держу пари
О том, что бездыханностью силён извечный миг зари и силу эту
Не превозмочь! Москву, mon cher, печением берлинским одари,

Мой век Серебряный, продли свои подлунные шаги, пусть клятвы грянут!
Обуреваемый бездействием, кровоподтёками со стен,
Я слышу голоса, поверх морщин, поверх причин и благодарных грамот.
Неисчислимые Пьеро : в подтёках, и глаза в глаза со сцен.

Естественной, давно уж, стала жизнь : без Рильке, без Цветаевой — без гимна.
И я сорю словами, в ночь, на рейде, врангелевский Крым, дымы...
И только синеокая тоска моя — совсем, совсем, со всем бездымна!
Бездомна Родина моя, где дамы, господа, дома, да мы...

3.

Внимало сущее игре теней и света —
На лакированных штиблетах, на штыках.
Шершавый шершень сел на лист извета.
И ветер штору не заметил впопыхах.

Зияла пустота. Нутро огней погасло.
Спала бессонница больниц и лагерей.
На чёрствый хлеб души намазывая масло,
Молчал в запасниках столичных галерей

Эпохи старожил, жив яростный вояка.
Не звуки — отзвуки владели пустырём.
Миг срезан ласточкой, тень на плетень, двояко
Виднелось сущее: в ладони соберём.

4.

Жизнь выморочную подай на стол,
Мне провидение дороже —
Кондовых будней, ночь, литаврщиков верни!

Возвышенным вас вздором пичкаю :
Туман расстелен вдоль дорожек,
Дом с заколоченными наскоро дверьми.

Приличествует мне : дремота снега, неги позолота, слога
Заиндевелый звук, невнятность глубины.
Не веришь? Просто, ты разбрызгиваешь крови сердца, друг, не много,
И не в тебя шальные ночи влюблены!

Пресекшегося голоса покой, смертельной шашки взмах ленивый;
Огни в метель и эдельвейсы на снегу;
Взгляд отрешённый отречённого царя — кресало и огниво —
Поэзия!... Сочится смерть... Я не смогу

Создать рассвет, удары сердца ночи на исходе, отголоски!
И люди спят вокруг, вповалку спят огни;
Спит шар земной, стремительно теряющий полёт и город плоский.
Кричащий шёпот губ : «Литаврщиков верни!»


2017 год

из книги "Серебряный поэт"